Книга Кровь Дома Базаард, страница 278 – Дина Шинигамова

Волчица быстро кивнула, крепче прижимая к себе папку с документами, и продолжила, внимательно разглядывая носки своих туфель:

– Грэхтим Друкшэ. Он был крупным для вепря, ты знаешь. Они почти все коренастые, а Грэхтим был едва ниже отца. Большой и добрый. Когда я в первый раз увидела его, то испугалась. Но не успела оглянуться, как уже сидела у него на шее, смотря на зал с такой высоты!

Пип замолчала на мгновение, сглотнула подступивший к горлу ком.

– Оказывается, мы тогда думали о союзе с вепрями, Грэхтим был одним из младших детей, то есть мог унаследовать клан, и отец благосклонно отнесся к тому, что чужой вепрь таскает меня на руках. Своих детей у него не было, как я потом узнала, и он просто не спускал меня с рук – даже когда союз мы заключили с воронами, на каждом балу подхватывал и кружил по залу.

Су, напряженно вглядывающийся в лицо Пип, молчал, не смея пошевелиться. Он еще не видел Пип такой уязвимой и мягкой – Пип, которую некоторые называли не волчьей принцессой, а железной.

– Все это я потом от родителей узнала, конечно. – Волчица вздохнула. – Я-то помню только радость и большие-большие руки, которые держат меня. И смешливое бородатое лицо. – Она подняла взгляд и посмотрела куда-то в пустоту. – Он был одним из лучших игроков, ты знаешь. Наверное, поэтому и продержался так долго.

Пип замолчала, и Су опустил взгляд в пол.

– Сколько тебе было? – тихо спросил он.

– Семь. Я не увидела его на балу и спросила, где «бородатый брат» – так он себя называл. Мне ответили, что его вывелииз Игры. Я знала его с трех лет. – Грустная улыбка, дань приятным воспоминаниям детства, коснулась губ Пип. – Он заходил в гости: отец пытался наладить политические связи, а я просто сидела и ждала, когда они закончат взрослые разговоры и Грэхтим со мной поиграет. А потом… его просто не стало.

Волки посмотрели друг на друга.

– Ненавижу запах цветов сиолы, – прошептала Пип, глядя Су прямо в глаза.

– Ненавижу Игру, – эхом откликнулся он.

В мягком молчании они прошли коридорами Синнерхо, миновали Порог миров и ступили во внешнюю часть твердыни. Пип предложила поехать куда-нибудь в человеческий мир, где есть море, посидеть у воды, и Су, подумав, согласился: за руль своего байка он сегодня не был готов садиться, а семейной машиной всегда пользовалась Лим.

– Занесу отцу документы, переоденусь, и поедем, – кивнула Пип, нерешительно улыбаясь.

Су уже развернулся, чтобы подняться к себе и тоже сменить одежду, когда Пип открыла дверь кабинета Гри и воздух разрезал чей-то смех – резкий, колючий, металлический.

Су пошатнулся. Схватился рукой за стену, не понимая, откуда знает этот голос и почему все внутри сжалось от страха.

Воспоминания накатили лавиной, вырывая его из реальности и унося туда, в те смазанные памятью дни и ночи.

Туман. Фигуры, схватившие его. Боль от веревок, связывающих руки и ноги. Обжигающее зелье, которое ему вливали в рот, стоило хоть на секунду прийти в себя. Отчаяние, когда его вынесли за границу города и бросили там, когда он понял, что остался совсем один.

И голос. Этот самый голос, который Су слышал в те редкие мгновения, когда сознание не застилал дурман отравы. Голос, отдающий команды так же резко, как сейчас смеялся – словно ножом вели по стеклу.