Книга Кровь Дома Базаард, страница 281 – Дина Шинигамова

Кто-то, кто знает, как дерутся летящие…

Глаза Каро широко распахнулись, сердце пропустило удар.

Кароне знал точно, когда ему открылась некая истина о себе: он отличается от своей семьи. Его инаковость, непохожесть на братьев и родителей всегда были очевидны для него самого и Икайи, и все дальнейшие отличия воспринимались как логичное продолжение. На небольших домашних балах, где Сильтара позволяли себе появиться, Каро никогда не стремился танцевать с девушками клана, и глаза его никогда не начинали сверкать ярче при появлении даже самой ослепительной красавицы. Сторонился он и общества юношей, не вступая ни с кем в прямой разговор, хотя старался оказаться где-то неподалеку, прислушиваясь к беседе.

Со свойственной ей деликатностью, Икайя, один раз задав уточняющий вопрос относительно соседства на ужине с какой-то подходящей девушкой и получив полный безразличия ответ, сделала некоторые выводы и больше к этой теме не возвращалась, сосредоточив матримониальные планы на других своих внуках.

Порой, оказавшись с Каро в обществе, она пыталась проследить за направлением его взгляда, гадая, кто же завладел вниманием ее взыскательного отпрыска, однако лицо того сохраняло выражение вежливого безразличия, кто бы ни появился в зале, и так же спокойно оставалось его таэбу.

Каро не помнил, когда впервые его внимание с подруги, пытающейся забраться на стену Марака, осторожно переключилось на ее учителя, с отстраненным видом наблюдающего за этими попытками.

Шиин, пусть и не относящийся к Старшей семье, был заметнейшей фигурой в мире хеску, мастером Боя, чьи способности и навыки давно стали притчей во языцех. Прочие кланы с завистью косились на Каэру, перешептываясь, что если бы их тренировал специалист такого уровня, то и очки в Игре были бы совсем другими. Имя Керонту-Дентари Шиина произносилось с уважением, теми, кто всерьез интересовался Игрой, – с придыханием и трепетом, и многие жалели, что нелюдимый мастер не бывает на светских мероприятиях, лишая жаждущих общения возможности завести с ним разговор. Наиболее смелые дамы даже намекали, что не были бы против завязать с ним «более близкое знакомство»: его личные достижения и заслуги с лихвой компенсировали происхождение.

Но Дентари оставался клановым призраком, лишь иногда появляющимся в разговорах журавлей. Он был фигурой недостижимой и непостижимой, почти как выдающиеся игроки прошлого, как легендарные Владыки, запечатленныена древних гобеленах.

Каро, как и все мальчишки, бредил Игрой и, конечно же, боготворил мастера журавлей. Поэтому, когда Лиан, не знавшая всего этого, вскользь обмолвилась о том, ктозаставляет ее нарезать круги вокруг Марака, Каро чуть не лишился дара речи. Приложив немалые усилия, он умудрился поприсутствовать на одной из ее тренировок, с восторгом разглядывая высокую сухопарую фигуру журавля, облаченную в неизменное белое хакко.

Хакко, касающееся выступающего над воротником позвонка, трущееся краем о светлую кожу. Укрывающее в широких рукавах изящные кисти со сбитыми костяшками и множеством мелких старых шрамов. Как-то раз Каро увидел, как Шиин задумчиво крутит кинжал, – казалось, лезвие парит в воздухе, вовсе не касаясь пальцев. Когда мастер наклонялся к Лиан, поправляя стойку, жесткая ткань чуть отходила от груди, обнажая обозначившиеся под кожей ключицы, рассеченные резким белым шрамом. Наблюдая за журавлем, в первые дни словно озаренным божественным светом, со временем Каро начал подмечать эти маленькие детали, подтверждающие физическую природу Шиина и его уязвимость. Такой же сухопарый, как вороны, с такими же ломкими крыльями, он являл собой воплощение силы и попранных условностей, каждым движением свидетельствуя: случись ему даже столкнуться с мастерами более мощных физически кланов, и исход боя будет однозначен.