Книга Маскарад Мормо, страница 185 – Мария Понизовская

Диль знал, что такое волшба. Но её невозможно тревожило кое-что другое – он не выглядел удивлённым, когда виделволшбу.

Лена невидяще смотрела на дверь, но не могла заставить себя войти. Она шла к этому так долго – несколько месяцев пыталась получить приглашение в заветный тайный клуб. И вот она здесь. А перед глазами всё двоится от магического истощения. А там, за дверью, ждёт человек, которого она прокляла и чуть не убила. Он не видел её лица, но…

Что, если Диль догадывался, кто она такая?

Лингафонный кабинет – аудитория, до отказа набитая техникой, которая, разумеется, начнёт искрить и сбоить, если она проведёт рядом слишком много времени. Если у неё закончится травяной настой.

«Они всегда собирались именно здесь? – со странным обречённым весельем подумала она. – Или сегодня особенный случай?»

Ей хотелось посмотреть Дилю в глаза, хотелось показать, что ей всё равно – даже если он что-то понял. Она не боится. Потому что он и ему подобные – просто никто, грязь у неё под ногами. Они бессильны и беспомощны против волшбы и жажды возмездия, бегущих по самим её жилам, всё ещё заставляющим её сердце стучать.

Чувство опасности давно уже было таким же верным спутником Лены, как и засевшая глубоко внутри тоска. От приближения угрозы всегда так сладко кружило голову, горячилокровь, что с каждым днём хотелось ощущать его всё больше. И больше.

Дверь вдруг распахнулась, обдав коридор тихим скрипом петель. Лена отшатнулась – но скорее приличия ради, чем потому что действительно испугалась.

Она уже давно ничего не боялась.

– Так и будешь стоять здесь? – полюбопытствовала девчонка, застывшая на пороге.

Её звали Катя Рерих – третьекурсница кафедры военного перевода. Присоединилась к кружку Диля два года назад. Лена уже знала о них всё. Ларина бегло осмотрела её с ног до головы. Всё те же коричневые брюки с высокой посадкой, отутюженный ворот сорочки, торчащий под отворотами пиджака, и зализанный пучок.

Никаких глаголических букв – никаких букв Крипты.

Ларина потеряла интерес, бросив взгляд через плечо Кати.

– Все слышали твои шаги, – насмешливо сообщила та. – И как ты остановилась за дверью. Немного жутко, знаешь?

Лена выдавила смущённую улыбку, всё ещё рассматривая кабинет за спиной Рерих. Крошечный, всего на девять одноместных парт, стоящих в три ряда и плотно прижавшихся друг к другу. Стол преподавателя отсюда было не видно, но, вероятно, он там был – во главе, рядом с доской.

– Катерина, – раздался голос Диля откуда-то из-за двери. – Дайте ей войти.

«Кентавристка» отступила с порога в ту же секунду. Но в лице не изменилась, рассматривая Лену со снисходительной вежливостью.

– Добрый день, Елена, – приветствовал доцент, стоило им попасть в поле зрения друг друга.

Дверь с тихим скрипом затворилась у Лариной за спиной.

– Рад, что вы смогли сегодня присоединиться к нам. – Он щурился по-кошачьи довольно, расположившись за массивным деревянным столом.

Лена замерла напротив него в нарочитой растерянности, про себя почти наслаждаясь происходящим. Это было забавно – наблюдать за Дилем, считающим, будто именно он правит бал.

Она видела его впервые после случившегося в подворотне. Ничто в его нынешнем облике не напоминало об их противостоянии. Лицо выглядело здоровым, хоть и привычно мраморно-бледным. И ей хотелось бы подойти ближе. Получше рассмотреть глаза, скрытые крупными тенями, что падали от настольной лампы. Обнаружить в них отголоски проклятия – лопнувшие капилляры, кровяные пятна, скопившиеся прямо на радужке. Но она не могла себе позволить эту вольность. А потому просто стояла на месте, изображая смущение.