Книга Маскарад Мормо, страница 182 – Мария Понизовская

– К-куда мы… – нехотя начала было она, провожая взглядом Котова, что поднимался всё выше и выше.

– Ко мне в гости, конечно, – он даже не обернулся.

«Конечно». – Веселье вдруг накрыло её с головой. Дару хватил бы удар, узнай она, что Елена собирается прийти домой к юноше в одиночку. Прийти домой к кому-то вроде Котова.

«Дед убил бы меня. – Отчего-то чем больше Солнцева думала об этом, тем быстрее мрачное настроение покидало её. – Но сначала его, а уж отец…»

Котов остановился на одной из узких, открытых площадок. Они поднялись так высоко, что до снижающихся кораблей было ближе, чем до земли. И Елена зябко поёжилась.

– Не наступай на порог, – бросил Мирослав через плечо и толкнул дверь.

Елена посмотрела под ноги, но послушно перешагнула порог. Тот выглядел обычным – без криптских букв или булавок-оберегов.

– Там наша бабушка, – сообщил Котов как ни в чём не бывало. И, повернувшись, наконец подал Солнцевой руку.

Та лишь вскинула брови.

– Прах, – пояснил Мирослав, как будто она и без него не понимала.

Елена знала, что некоторые так до сих пор делают – заговаривают ушедших предков защищать дом. И всё же самой ей это казалось… диковатым пережитком прошлого. Собственные предки были в Могильнике – вместе со всеми. Вот что было правильным. Они защищали всю Крипту.

– Она может прибить, если ты ей не понравишься, – тем временем сообщил Котов.

– Но т-ты ведь пригласил м-ме-еня, – раздражённо ответила Елена.

– И то верно.

Его квартира была крошечной. Узкой, тёмной, пропахшей пылью, корабельным маслом для дерева и плесенью. Едва ступив в тесную прихожую, Елена подумала о том, что никогда не смогла бы здесь жить.

– Клятва, – наконец соизволил объяснить Мирослав цель их встречи. – Я хотел её изучить. Ты помнишь?

Солнцева безразлично пожала плечами. Он в общем-то мог бы с ней делать всё что угодно. Ей было совершенно всё равно. В чём бы не заключались его маленькие исследования; что бы он не заставил её делать. Всё лучше, чем находиться дома. Не видеть лживых взглядов и безучастных лиц.

«А Лада знала?» – Эта мысль не давала покоя уже два дня и две ночи. Но Солнцева упрямо гнала её от себя. Она не была готова… она не была готова узнатьответ. Не хотела разочароваться ещё и в сестре. Это было бы чересчур. Хотя абсолютно всёбыло уже чересчур;.

Они с Котовым оказались в каморке, по размеру с треть спальни Елены. Вероятно, это была его комната. Маленькая, но ярко освещённая десятками, если не сотнями масляных ламп и свечей. Они были повсюду – на узком подоконнике, на столе, полках, ножках грубо сколоченной кровати, на полу. Они даже свисали со стен и потолка, прикрученные туда не иначе как волошбой. Здесь было почти так же светло, как днём на Поверхности. И у Елены быстро закололо глаза.

– Дай руку, – сказал Мирослав.

Он рылся в одном из десятков маленьких ящичков – в железном комоде у окна. У Солнцева-младшего в комнате был похожий, только белый и деревянный. Их называли «сорокаглазки» – эти комоды. Потому что ящиков было сорок, а ручки-пуговицы в центре каждого были похожи на глаза.

– За-зачем? – запоздало спросила Елена, не в силах отвести взгляд от комода.

– Мне нужно немного крови. – Он повернулся к ней, держа в одной руке стеклянную пробирку, вроде алхимической, а в другой ножик для бумаги.