Онлайн книга «Пять замерзших сердец»
|
Флориан Воскресенье, 11 ноября 2007 г. Мама, мы виделись вчера, а я уже пишу тебе… Да, пишу, но ты не получишь это письмо, потому что я его не отправлю. С тех пор как ты в тюрьме, я пишу почти каждую неделю (во всяком случае, каждую, когда мы не встречаемся). Я делаю это, чтобы сообщить новости и – главное – доставить тебе удовольствие. А еще потому, что люблю тебя. Ты моя мама. Я осознаю, как много должен тебе сказать, но не говорю, потому что боюсь ранить. У тебя только я и остался. Значит, не имею права огорчать тебя. По-моему, это здравая мысль. Потому-то я не отправлю письмо. Ты будешь жить с «послевкусием» вчерашней встречи, тех шести часов, что мы провели в этой квартире, почти похожей на настоящий дом, хоть и обезличенной до предела. Ты готовила для нас – как раньше. Мы играли в уно 29. Люблю такие моменты. В следующий раз у нас будет целых двадцать четыре часа, и это здорово. Сутки – даже представить трудно! Бабуля тоже довольна, говорит, это как если бы ты на несколько часов вышла из тюрьмы. Бабуля считает, что лучше встречаться раз в месяц в «квартире», чем два раза в помещении для свиданий. Она права. Она устала, да и мне, честно говоря, надоело тратить столько времени на дорогу. Вот об этом я и хотел сказать. Если не возражаешь, я буду приезжать реже. И писать тоже. Я иногда не знаю, о чем рассказывать. Особенно если учесть, что мы обо всем говорим на свидании. Мне не хватает вдохновения. Неохота повторяться. И потом, я взрослею: по субботам хочется встретиться с ребятами, поиграть на приставке, заняться рейсингом… Я меньше нуждаюсь в тебе. По-моему, мы поменялись ролями. Эта мысль тебе вряд ли понравится… Я пишу, а еще поговорю об этом с папой и бабулей. Терпеть не могу тюрьму. Я был таким маленьким, когда тебя забрали, что кажется, будто мы с тобой всегда с этим жили. Я помню, как скрипят двери в тюрьме, когда в замках проворачивают ключи, как воняет в коридорах, и забыл почти все о том времени, когда мы все четверо жили в нашем доме. Хорошо хоть фотографии сохранились и подтверждают, что ты была рядом, даже на каникулах. К черту тюрьму! Конечно, я радуюсь, когда вижу тебя, но, как говорила Анаис, негатив перевешивает позитив. Вот уж кому повезло: ей не приходится часами ехать на машине, потом ждать, ждать и ждать, и снова ехать – в обратном направлении, теряя очередную субботу. Жаль, что не существует телепортации. Ладно, хватит на сегодня. Возможно, мне захочется написать еще много писем, которые ты не прочтешь. Флориан Жозетта Мне всего шестьдесят шесть, но я чувствую себя усталой. В начале года это состояние усугубилось. Я как будто не могу восстановиться после бурного празднования, хотя вела себя более чем разумно и никаким излишествам не предавалась. «Праздники» после ареста Катрин утратили смысл и выматывают меня. Утомление берет надо мной верх. Мы с Флорианом приняли несколько решений. Уже два месяца ездим в Ренн и обратно на поезде. Это хлопотно: прямого рейса нет, часто приходится делать крюк через Париж, но так я меньше устаю. Мой мальчик взрослеет на глазах, растет, как гриб после дождя, листает комиксы или рисует, я читаю роман или разгадываю кроссворд. По общему согласию, хотя это тяжело для Катрин, мы сократили число свиданий, берем трехнедельные паузы, а если выясняется, что встреча может состояться в «квартире» (раз в сорок пять дней), иногда не видимся по месяцу. |