Книга Вианн, страница 115 – Джоанн Харрис

Маринетт покосилась на меня.

– Так вот чем ты теперь занимаешься? Ты сама испекла торт?

Я кивнула.

– Попробуй.

– Мне не стоит.

Я заметила, что она все равно взяла кусочек.

– Я думала, только кофе делают из зерен, – сказала девочка лет девяти с копной кудряшек и яркими, как ягоды, глазами.

– Шоколад тоже. Хочешь на них посмотреть?

Я указала на миску с жареными какао-бобами на прилавке.

– Вот так они выглядят в самом начале. Понюхай. Они пахнут шоколадом.

Вскоре от торта с ганашем ничего не осталось, а вокруг фургона собралась небольшая толпа. Они пили горячий шоколад из бака и слушали, как я рассказываю истории, которые узнала от Ги.

А вы знаете, что такие вот какао-бобы когда-то использовали в качестве денег?

А вы знаете, что император ацтеков Монтесума пил по пятьдесят чашек шоколада в день?

А вы знаете, что аромат шоколада поднимает настроение и снимает стресс?

Каждый посетитель получал в подарок капельку счастья. Маленькие радости, скромные удовольствия, вкус чего-то сладкого и непривычного. Магия может принимать самый разный облик. Иногда это слово, улыбка, огонек свечи в темноте. А иногда что-то более простое, например стаканчик горячего шоколада.

Конечно, я знаю, что это опасно. Я не привыкла выставлять себя напоказ. Но если Хамсин может прятаться на самом видном месте, подстраиваясь в зависимости от обстоятельств, смогу и я. Шоколадный фургон, бизнес, магазин – все это в своем роде маскировка. И я чувствую себя в безопасности на Але-дю-Пьё. У нас есть стены. Свой дом. Надежда на будущее. Мы можем здесь остаться,говорю я себе и впервые осмеливаюсь в это поверить. Я могу остаться здесь и быть Вианн. Могу быть частью этого мира.

Маленькая Анук внутри меня согласна. Я чувствую ее внутри. Она изучает окружающий мир. И я меняюсь, я уже изменилась. Мой живот заметно округлился. Мышцы стали мягче и податливее. Обоняние обострилось, а вкус стал еще тоньше. Мне снятся цветные сны. Мне снятся запахи. Мне снишься тышести лет с глазами цвета грозового фронта. Мне снится, как ты босиком плещешься у реки на мелководье. Мне снится, как ты дуешь в пластмассовую трубу, одетая в ярко-красное пальто. Мне снится, как ты бегаешь и смеешься со стайкой детей. И мне снится Эдмон Мартен, который сидит где-то на кухне и ждет, когда я его найду. Где он сейчас? Здесь, в Марселе? Знает ли он, что я зову его? Слышит ли мой голос в своих снах? И если слышит, то откликнется ли?

1

16 ноября 1993 года

Сегодня я приготовила еще один торт с ганашем и свежую партию горячего шоколада. Мы припарковались в старой гавани, и на этот раз кроме бесплатных образцов предлагали большие стаканчики горячего шоколада со специями по десять франков за штуку плюс кусочек торта с ганашем, а сверху – взбитые сливки с посыпкой.

И истории. Обязательно истории. За последние несколько недель я поняла, что шоколад насквозь пропитан историями. Историями о Северной и Южной Америке, о древних цивилизациях ацтеков и майя; историями о конкистадорах и кораблях, груженных награбленным золотом; историями об испанском дворе и интригах Ватикана; историями о завоеваниях и промышленности, историями о колониальной власти.

А вы знаете, что шоколад был запрещен двумя римскими папами? Что Казанова приписывал ему свои любовные подвиги? Что ацтеки считали его даром богов?