Книга Последний выживший самурай. Том 1, страница 45 – Сёго Имамура

– Это…

– Тридцать четыре тысячи триста иен, – коротко ответил мужчина.

Похоже, он купил не только их деревню, но и двадцать соседних, поэтому цена была настолько велика. Даже баснословна, судя по изумлению других японцев.

– Ясно. Сдержи обещание. Нарушишь – и попрощаешься с жизнью.

– Если он сможет заплатить…

Мужчина насмешливо улыбнулся и отдал распоряжение немедленно начать расчистку земли, в то время как Камуикотя поспешил уйти. Два года спустя он уже почти сдался. Прежде всего он понял, что «тридцать четыре тысячи триста иен» – это больше денег, чем он мог себе представить. Вероятно, тот человек на самом деле и не думал, что айны сумеет выкупит землю. Видимо, это просто была злая насмешка.

Оставалась единственная надежда. Это золото, которое японцы любят больше всего на свете. Японцы считали, что где-то есть гора, где можно его добывать. Именно поэтому они скупали землю и оправлялись на далекие поиски золотоносных жил, найти которые не так-то просто. Однако без охоты в этих краях не выжить, и посвятить все время поискам японцы не могли. Поэтому они перво-наперво добывали дичь, а золото оставалось на втором месте. Тем временем у жителей деревни заканчивались запасы продовольствия, и они оказались вынуждены охотиться даже зимой. Но и это стало теперь…

…незаконно.

Как и предсказывал Утариан, сразу после скупки земель японцы запретили охотничьи методы айнов, в том числе луки и ловушки. А еще ввели ограничения на рыболовство, и те, кто жил вблизи рек и промышлял им, потеряли едва ли не единственный источник еды.

Но Камуикотя не прекратил охотиться. Если бы он это сделал, то никогда бы не простил себе, что подвел предков, которые учили его уважать жизнь и величие земли.

Пора.

Камуикотя взял в рот снежок. Когда рот теплый, дыхание видно – оно вырывается белыми облачками. Жители леса часто охлаждают рот снегом, чтобы не быть заметными, когда кто-то приближался.

Спустя некоторое время настал нужный момент. Юку. Тот, кого японцы называют «оленем». Камуикотя медленно поднялся, не позволяя ветру выдать себя, натянул тетиву и прицелился. Юку казался крохотным – размером с мизинец. Мужчина затаил дыхание и, произнеся молитву, выпустил стрелу.

Снег усилился, следы от шагов моментально заметало. Стрела попала прямо в сердце юку, чуть выше передних ног. Камуикотя исполнился облегчения – вместилище бога не успело почувствовать боль.

В тишине Камуикотя провел над юку ритуал, называемый Иоманте. Теперь бог, обитавший в юку, мог вернуться на небеса.

«Светлого пути».

С этой мыслью Камуикотя посмотрел в небо. Из-за падающего снега он ощущал, будто и сам медленно возносится вверх. Если бы он так исчез с лица земли, то исчезли бы и его страдания, верно? Размышляя об этом, Камуикотя сжал серебро снега в кулаках.

В разгар зимы в деревню Камуикотя пришел человек. Это был Сибау, мужчина средних лет из деревни Ивакеси, все жители которой решили пойти разными путями, когда японцы потребовали их земли себе.

Сейчас Сибау перебрался в город японцев и зарабатывал на жизнь, выступая посредником в торговле с айнами. Заключив сделку, Сибау будто что-то вспомнил:

– Камуикотя, я слышал, вы ищете деньги. Это правда?

Об этом, судя по всему, знали не только в соседних деревнях, но даже и те соплеменники, что уехали далеко.