Книга Последний выживший самурай. Том 1, страница 44 – Сёго Имамура

– Ты… говоришь, что сражаться не нужно? – Утариан почти рычал.

Камуикотя не нашел, что ответить. Он не собирался уводить жителей в другие места, как предложил Ивакеси. Камуикотя сомневался, что они переживут подобное переселение.

Но и поднимать восстание, как Утариан, он тоже не желал. Он не верил, что сумеет одолеть японцев. Их гораздо больше, не говоря уже о разнице в вооружении. Даже если бы деревня постаралась отстоять независимость в бою, в конце концов пришлось бы сдаться. Но сколько людей бы погибло? Страшно представить.

– Ты ничего не понимаешь. – Утариан опустил голову и ушел, оставив их.

То был последний раз, когда Камуикотя видел Утариана.

Через десять дней его деревня восстала. Поначалу захватчиков оказалось совсем немного, и люди Утариана их разгромили. Но через двадцать дней явились около двухсот японцев и разрушили деревню. Те немногие айны, кто сумел унести ноги, рассказали, что почти все остальные погибли.

После того как деревня Утариана была сожжена, японцы пришли к Камуикоте, подозревая, что он укрывает беглецов.

Он отверг обвинения, и японцы не предали его деревню огню и мечу, поверив в покорность Камуикоти, только потребовали уйти в течение месяца. Так Камуикотя вместе с сорока тремя жителями покинул деревню и направился на север. В долине между горами они нашли небольшой участок земли и построили новое поселение, почти деревушку.

Камуикотя все думал, правильно ли он поступил.

В деревне Утариана погибло много людей. Камуикотя не знал, все ли айны придерживаются единого мнения, но, по крайней мере, в его деревне существовал закон, гласящий, что дети – это дар богов, их нельзя убивать. Но несмотря ни на что, им все равно пришлось сражаться. Разве он не должен был броситься на помощь, их спасти? Нет, если бы он, как друг, смог предотвратить бой, возможно, хотя бы некоторых удалось бы спасти. Не проходило и дня, чтобы он не задавал себе этот вопрос.

К тому же, пусть его деревня избежала битвы, новое место тоже могло оказаться небезопасным, и он тревожился, что когда-нибудь их прогонят и отсюда.

Камуикотя отправился к японцам, укравшим их землю, и спросил, нет ли способа ее вернуть. Японцы отнеслись к его просьбе с полным пренебрежением. По их словам, эту землю купил «большой человек», видимо, некто высокого звания. Продавать чужую землю без разрешения – это странно, но японцы, судя по их логике, не видели в этом ничего необычного.

– Сколько? – Камуикотя торговал рогами и шкурами, поэтому знал японский на достаточном для повседневного общения уровне.

– Зачем тебе? – фыркнул японец с лоснящимся, жирным лицом.

– Я выкуплю нашу землю обратно.

Услышав это, японцы на мгновение замолчали, переглянулись, а затем разразились смехом. По крайней мере, стало ясно, что цена заоблачна.

– Хорошо, – послышалось сзади, и японцы резко обернулись.

За их спинами стоял крупный мужчина. Камуикотя сразу понял: вот тот самый «большой человек», о котором говорили японцы. Обычно он жил в Токио, но внезапно приехал в эти места с проверкой, и другие японцы, похоже, не ожидали его появления, поэтому сейчас очень удивились.

– Я купил эту землю спонтанно, но осмотрел ее и понял, что на расчистку и обустройство уйдет много времени и денег. Я мог бы продать с наценкой, но так и быть, уступлю за ту же цену, что взял сам.