Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
Выслушав адвоката, Фома Фомич задумался. Воскобойник, сам того не ведая, принес в сыскную полиции много вопросов и много новостей. – Так, с Шивцевым понятно, его нужно найти, – кивнул Фома Фомич. – А почему Скобликова именно этому монастырю оставила половину своего имущества? – С ее слов, в молодости она была там послушницей. Постриг не приняла, говорила, что там поняла: монашество – это не для нее, но всегда вспоминала монастырь добрым словом и потому решила помочь сестрам в их нелегком служении. – Хорошо, – проговорил начальник сыскной. – Наследника поищем. Это все, зачем вы пришли? – как бы подводя итог беседы, спросил полковник и в ожидании ответа адвоката вопросительно уставился на него. – Нет! Это не все, – несколько смущаясь, Воскобойник опустил голову. – Меня к вам, – он исподлобья глянул на Фому Фомича, – привело еще кое-что. Оказалось, на имущество Скобликовой Варвары Ниловны судебным следователем наложен запрет, все там обсургучено, но то есть – опечатано, и я не могу попасть в дом… – А зачем вам туда? – даже не дослушав до конца, в недоумении спросил начальник сыскной. – Осмотреть все, пересчитать, составить опись имущества… – Иван Кондратьевич, вы же должны знать, что, пока идет следствие, ни о каких осмотрах и пересчетах не может быть и речи… – Но… – хотел возразить адвокат, однако Фома Фомич не дал ему этой возможности. – Никаких «но», таков закон! Мы же не будем спорить с законом и тем более его нарушать? Эти слова были неприятны адвокату, он искривил губы печальной дугой, на щеках выступил едва заметный румянец, какой обычно случается от подавляемого внутри негодования. – И потом, – продолжил начальник сыскной, – я не совсем понимаю, почему вы по этому поводу обратились ко мне, дело об убийстве мещанки Скобликовой ведет судебный следователь Скворцов, все просьбы, жалобы, вопросы, все к нему… – Первым делом, – Воскобойник слегка приглушил голос, скрипнул стулом, подался вперед, точно собирался сообщить Фоме Фомичу какой-то секрет, – я обратился именно к Скворцову, мне известна процедура, но он сказал мне, что это вы велели опечатать дом Скобликовой и что говорить нужно именно с вами. – Что значит велел? – возмущенно воскликнул начальник сыскной. – У меня нет таких полномочий! Я всего лишь попросил господина Скворцова, особо заострю на этом слове внимание – попросил, ну или… – Фома Фомич замолчал, раздумывая. Несмотря на пасмурную погоду, по-весеннему весело блестел изумруд на его левой руке. – Ну или, скажем так, рекомендовал, все там опечатать. И если бы Скворцов этого не сделал, то кто ведает, что бы там вообще сохранилось? Ведь вы же знаете, какие у нас бывают люди, могут довольно далеко зайти в своем желании улучшить жизнь. Начальник сыскной не стал говорить адвокату, что Скобликову обворовали, что все ценное из ее дома вынесли и что это сделал околоточный надзиратель. Не стал он говорить и о том, что с наследством не все так просто, как может показаться, что среди всего имущества Скобликовой может оказаться очень много вещей с темным прошлым, а проще говоря – ворованных, и может так случиться, что большая часть из них будет изъята в пользу государства. – Да знаю! – устало проговорил адвокат, провел ладонью по лицу и встал со стула. Воскобойник был недоволен, но недовольство свое тщательно скрывал. Понимал, что как бы там ни было, а с начальником сыскной полиции нужно расстаться если не друзьями, то уж точно не врагами, потому как жизнь – штука коварная, с такими изгибами и перевертышами, что не пройдет и нескольких дней, ему снова придется обращаться к фон Шпинне с какими-нибудь просьбами. |