Книга Сердце жаворонка, страница 63 – Лев Брусилов

Меркурий знал, что в доме Курбатова он, скорее всего, никого не найдет. Зачем губернаторская горничная направила сыскную полицию по ложному пути, пока неизвестно. И знала ведь, что рано или поздно ее ложь всплывет на поверхность. Значит, на то у нее были какие-то веские причины. Какие? На этот вопрос еще предстоит ответить, но это, скорее всего, возьмет на себя начальник сыскной, по крайней мере Кочкин на это надеялся.

Так размышляя, Меркурий чуть было не прошел мимо дома Курбатова. Хотя, если говорить честно, это с трудом можно было назвать домом: какая-то лачуга, крытая почерневшей сосновой щепой и на малороссийский манер обмазанная глиной, которая во многих местах обвалилась, обнажая прибитую наискосок узкую дранку. В двух выходящих на улицу оконцах мутно поблескивало всего лишь одно стекло, да и то грязное, из остальных переплетов торчали пучки соломы.

Кочкин остановился, в раздумьях еще раз окинул все взглядом. Двора, в привычном понимании, не было, изгороди тоже, вернее, она когда-то была, но очень и очень давно, осталось всего лишь несколько орясин – обломанных жердин да вкопанные в землю, покосившиеся, серые от времени столбики. Все уныло и тоскливо. Можно поворачиваться и уходить. То, что надо, он узнал, однако для отчета Фоме Фомичу, да и для самоуспокоения, осмотреть и двор и дом нужно. Меркурий, поправляя на плече сидор, шагнул в предполагаемую калитку. Пробежал быстрым, цепким взглядом по запущенному, заросшему высокой щирицей двору, покосившемуся черно-серому строению неизвестно какого назначения. Целью Меркурия был сам дом. Дверь в лачугу оказалась плотно закрытой, что удивило Кочкина, а что его еще больше удивило, так это смазанные дегтярным маслом дверные петли. И судя по блеску и тонкому слою пыли, смазаны они были не так давно. Кочкин в нерешительности перекинул сидор с плеча на плечо и, как бы раздумывая, потер подбородок открытой ладонью. Что-то, какое-то внутренне чутье подсказывало – впереди, за этой дверью, его ждут неприятности. А вот большие или маленькие – это можно узнать, только войдя в дверь. Он, разобравшись, что дверь открывается наружу, потянул за выстроганную из корня ручку. Дверь, как того и следовало ожидать, отворилась легко и без скрипа. За ней взгляду Кочкина открылись небольшие полутемные сени и еще одна дверь, в отличие от первой эта была распахнута настежь. Меркурий только собирался переступить порог, а его чуткий нос уже уловил еще не явный, но уже набирающий силу сладковатый запах разложения.

Чиновник особых поручений был в этих делах опытным, он знал наверняка: в доме лежит труп. Только мертвая человечина может так клейко, с такой сластинкой пахнуть.

Идти дальше в эту лачугу Кочкину не хотелось, но долг полицейского требовал: нужно было войти и воочию убедиться, что в доме лежит мертвое тело.

Чиновник особых поручений, осторожно ступая, в два шага преодолел сени, попал вначале в небольшую переднюю комнату, она же, по всей видимости, служила кухонькой. Здесь была мазаная печка, на плите стояла чугунная посуда. Все – и плита и кухонная утварь – было полностью покрыто коростой ржавчины. Давно, видать, здесь ничего не готовили. Кочкин шагнул во вторую комнату, «главную залу», запах хоть и усилился, но был терпим. Меркурий, наступая на что-то хрупкое и ломкое, быстрым шагом прошел к окну и выдавил наружу пучки соломы. В комнате добавилось света, и с улицы пошел свежий воздух. Теперь можно было и осмотреться. На лавке у стены лежал мертвец, судя по одежде, женщина. Труп лежал на боку и был повернут лицом к стене, рук Кочкин тоже не видел, их закрывало тело. На женщине было надето темно-коричневое, из толстой ткани платье, вязаная кофта, а из-под подола виднелись обутые ноги в черных кожаных башмаках. Обычно дотошный в осмотре места происшествия чиновник особых поручений на этот раз решил долго в доме не находиться, а тотчас же выйти во двор. Все, что нужно, он сделал, вошел и увидел труп, пока этого было достаточно. Теперь надо сходить в ближайший полицейский участок и сообщить о находке. «Хотя, – Меркурий задумался, – а не лучше ли будет вначале доложить Фоме Фомичу? Тело здесь уже давно лежит, может еще полежать несколько часов, ничего страшного не произойдет. А то натолкается полная комната стражников, понатопчут тут, разломают еще пока нетронутую картину преступления, и если на данный час есть какие-то следы, то после них ничего не останется». Стало быть, вначале нужно вернуться в сыскную.