Онлайн книга «Посредник»
|
Самарин вкрадчиво подошел сзади к Аделаиде Юрьевне и наклонился к ее шее: – Мадам Сима, давайте-ка прогуляемся. – Куда? – озадаченно спросила она. – Недалеко. Гости проводили их задумчивыми взглядами. Еще один повод для пересудов. Что ж, тем лучше. Нужная могила была метрах в тридцати. Судя по свежей разрытой земле и развороченному дерну – именно здесь Стикс и копал. Митя прочитал имя и даты на памятнике и почти не удивился. А вот Аделаида Юрьевна казалась слегка растерянной. Хотя что там разглядишь – за этой вуалеткой. – Вы знали эту женщину, мадам Сима? – Нет, – покачала та головой. – Никогда с ней не встречалась. – Любопытно. Дама с таким же именем навещала в больнице вашего брата. Всего один раз, почти сразу после его поступления. А умерла, выходит… – Митя прикинул в уме цифры, – через семь месяцев после этого. Литвинова Варвара Дмитриевна. Ей было всего двадцать шесть. – Мне жаль эту молодую даму, кем бы она ни была, – ответила Аделаида. – Но, повторюсь, мне ничего об этом не известно. – И почему собака копала именно здесь, тоже не догадываетесь? – Об этом вам лучше спросить собаку. Или ее хозяина, – мадам Сима развернулась и гордо прошествовала обратно к остальным гостям. Следующим Митя так же деликатно отвел в сторону настоятеля храма. – Отец Иларион, позвольте увести вас для беседы на несколько минут. Вместе с дочерью. Девушка все еще болтала с Зубатовым, и священник окликнул ее: – Вера! Она даже не повернула головы, и Иларион крикнул громче: – Вера, подойди! Она, спохватившись, подбежала и поклонилась: – Простите, батюшка. Втроем они направились к зданию церкви под шепотки собравшихся. Гости еще не успели засыпать вопросами мадам Симу, а тут появился новый повод для пересудов. – В чем дело? – хмуро спросил священник. – Я не позволю устраивать из памятной церемонии какое-то… шоу. – Я тоже, – согласился Митя. – Но кто-то захотел именно зрелищ. Они обогнули храм с южной стороны, где стояли песочные часы и вдовья скамейка. И красовалась клумба. Точнее, уже не красовалась – Стикс перекопал ее основательно, вырвав желто-фиолетовые фиалки с корнями и раскидав землю вокруг. Отец Иларион нахмурился еще больше. – Проклятая тварь, – пробурчал он. Дочка поглядела на него удивленно. Нечасто услышишь ругательство от служителя церкви. Впрочем, реакция барышни озадачила Митю гораздо больше. Вера смотрела на клумбу с замешательством и легкой досадой. Нет, не так смотрят люди на старания рук своих, загубленные шерстяным вандалом. Особенно женщины. Даже прекрасно воспитанные. Как-то раз сыщик застал в доме Загорских неприятную сценку. Сонин брат Лелик, заигравшись, смахнул со стола вышивку Анны Петровны и наступил на рукоделие, поломав пяльцы. – Алексей! – прибежавшая на шум Загорская-старшая ахнула и горестно схватила вышивку. Но при посторонних позволила себе лишь немного повысить голос. – Это… это возмутительно. Глаза ее при этом рвали и метали, а лихорадочно покрасневшие скулы выдавали кипящий внутри гнев. Лелика она тут же увела за руку, и там-то, за дверями, наверняка дала волю чувствам. Но это дворянка. А тут простая дочка священника смотрит на погибшие цветы, о которых так заботилась, с легким… сожалением. – Вера, а напомните-ка мне, как назывались эти ваши цветочки? – Митя поддел ногой смятый росток и безжалостно раздавил его носком ботинка. |