Онлайн книга «Посредник»
|
И добавил уже тише: – Если хотел еще раз поговорить с барышней… – Поеду, – покраснел Мишка. – Я подарок купил. * * * – Диос милосердный, ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни дражайшую родственницу. Прости ей грехи ее и вознагради за труды, а нам позволь лицезреть ее в блаженстве вечного света… Отец Иларион тихо читал молитву. Человек пятнадцать родственников сгрудились вокруг – молчаливые и собранные. Надо же, почти три недели прошли со дня смерти. Самарин стоял в отдалении, но все же заметил, что на свежей могиле уже начала пробиваться трава. На кладбище было очень тихо, лишь ветер шелестел верхушками сосен, и негромко пела где-то высоко птица. Мишку сыщик попросил остаться неподалеку, но явно не показываться. Где-то среди деревьев он незаметно и затерялся. Перед церемонией пронырливый Афремов успел незаметно пристроиться к дочке священника, сунуть ей что-то в руку и шепнуть украдкой. Митя заметил, что барышня порозовела, улыбнулась и пару раз кивнула, а Мишка издалека показал начальнику большой палец. Что ж, на этот раз, видимо, все получилось. Священник читал проникновенно, нараспев. Остальные в нужные моменты склоняли головы и складывали пальцы пирамидкой. Благостность момента нарушал лишь неуместно шустрый для мертвого пса Стикс, который бегал между могилами, деловито задирал заднюю лапу на низкие оградки и принюхивался. Впрочем, собравшиеся почти не обращали на него внимания. А младшие Хауды, слава Диосу, на поминки не пришли. Иначе бы тут носились среди могил семеро монстров, а не один, одетый в приличный клетчатый костюмчик. Петр Хауд сыщику признательно кивнул. А Клара Аркадьевна стрельнула в Митю маленькими глазками, но не прокомментировала его внезапное присутствие на семейном сборище. Дел у хозяйки похоронного дома и без этого хватало – она решила организовать легкие закуски а-ля фуршет прямо на полянке возле могилы и сейчас носилась вокруг, шепотом прикрикивая на подавальщиков. Митя, стоя вдалеке, размышлял. Зубатовское дело, поначалу казавшееся довольно простым, запутывалось все больше. По всему выходило, что бойкую старушку не жаловали ни в низших, ни в высших московских кругах. Боялись? Похоже на то. Холера и Чума – прекрасные прозвища. Отражают в полной мере. Допустим, зная о ее… особенностях, напрямую напасть на Дарью Васильевну никто из местных бы не рискнул. Значит, все-таки заезжий гастролер? Выполнил заказ, забрал кольцо и сделал ноги? Тогда дело плохо. Разматывать эту цепочку можно годами, прежде чем выйдешь на заказчика. А если все-таки кто-то из своих? Например, кто-то из этих милых родственников, собравшихся здесь почтить память Дарьи Васильевны? Кто-нибудь затаивший на нее давнюю обиду? Думай, Самарин, думай. Пора уже переходить к активным действиям. «Официальная» часть завершилась довольно быстро, и родня, сгрудившись вокруг стола, негромко переговаривалась, изредка кидая настороженные взгляды на сыщика. Пускай. Интересно посмотреть на всех разом в кулуарной обстановке. Кто первым не выдержит и подойдет спросить что-нибудь? Задать вопрос, который, несомненно, их гложет с момента оглашения завещания? – Вы, как я погляжу, прямо привязались к нашему семейству. – Подошедший Лазарь Зубатов держал в правой руке стакан, а в левой – деревянную шпажку, на которую вперемешку были наколоты кружки огурцов, кусочки сыра и ветчины. |