Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
– Так я и обнаружил, – ответил хозяин, деловой, размеренный голос Фомы Фомича действовал на Дудина успокаивающе. – Вы пришли первым? – полковник перевел взгляд на Ивана Евграфовича. – Нет! – мотнул тот головой. – Первыми приходят повара, потом половые, управляющий, ну и прочие… – И что, никто из них не кинулся, что соловья нет на месте? – Да они… – Дудин безжизненно кинул рукой, – …половину трактира вынеси, никто ничего не заметит – равнодушные! – Сторож у вас имеется? – Нет! – Почему? – А зачем? Запоры у нас крепкие, никогда раньше ничего подобного не случалось. Так и что сторож? Ему жалованье положи, а он спать тут будет… – Так, покажите запоры, какие они у вас. – Ну главный вход, он без замка, потому как запирается изнутри, два засова и еще один большой накидной крючок… Они прошли к входной двери, начальник сыскной осмотрел все, кивнул. – А замки, два, на той двери, что со двора, через эту дверь все и приходят, – продолжал хозяин трактира, – дверь тяжелая, дубовая, такую просто так не сломаешь… – А поварам, значит, доверяете? Дудин остановился и медленно развернулся к начальнику сыскной. – Доверяю, я тут всем доверяю… а вы думаете… – Я пока ничего не думаю, пока я собираю сведения, – ответил Фома Фомич. После осмотра задней двери, массивных накладных замков они вернулись в зал. Сели за ближайший к клетке стол. – А где все ваши люди? – спросил, озираясь, полковник, вопрос был несколько запоздалым. – Да там, комнатка у них есть специальная. Я их собрал, чтобы не ходили тут, не следили… – Это дальновидно, – похвалил трактирщика Фома Фомич. – Ну что хочу вам сказать, следов взлома нет, замки не повреждены, а это значит, что… – начальник сыскной замолчал, придавая своим будущим словам весомости, – а это значит, что птицу похитил либо кто-то из ваших работников, либо тот, у кого были ключи… – Но… – хотел что-то возразить Дудин, но начальник сыскной жестом остановил его: – Я еще не закончил! Так вот, если соловья похитил кто-то из ваших работников, то птица еще здесь, в трактире… – Где? – хозяин вскочил на ноги, принялся мыкаться из стороны в сторону, не зная, куда бежать. – Да погодите вы, Иван Евграфович, экий вы нетерпеливый, присядьте… – Дудин сел. – Так вот, я продолжу, птица в трактире в том случае, если ее похитил кто-то из ваших работников, но это мне представляется маловероятным… – Почему? – трактирщику явно не сиделось на месте. – Потому что, – начальник сыскной пожевал губами, – живая птица, ее ведь довольно сложно спрятать, если вообще возможно. Она может подать голос, а завязывать ей клюв, так можно и убить… – А может, в том и был замысел? – предположил, шмыгнув носом, Дудин. – Может быть, они задумали его убить! Фома Фомич не стал уточнять, кто они, потому как знал ответ – враги, завистники, конкуренты. – Если бы они хотели его убить, то поступили бы намного проще… – Это как? – Свернули бы соловью шею, а самого бы оставили в клетке. Я думаю его похитили не потому, что хотели вам навредить, а как певчую птицу. Кому-то очень понравилось, как он поет. – Да всем нравилось, – развел руками Дудин. – Всем нравилось, а на кражу решился только один. Но это ладно, – сам себя оборвал начальник сыскной, – если эту кражу совершил не ваш работник, а человек пришлый, все равно у него в трактире должен быть сообщник. Вижу, у вас есть вопрос, и даже знаю какой, поэтому сразу отвечу. Дверь не взломана, значит, ее открыли ключами, а где пришлый человек мог взять ключи? Только у того, кто имеет доступ к ним. Вы, Иван Евграфович, если вам не трудно, снимите, будьте так добры, клетку, я хочу поближе ее рассмотреть… |