Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
– А ты знаешь, как открывается дверца клетки? – спросил у Силантия после продолжительного молчания полковник. – Знаю, – ответил тот просто, – да тут все знают. – Все знают! – начальник сыскной перевел укоризненный взгляд на хозяина. Дудин потупился. 4 После того, как повара отпустили, Фома Фомич вернулся к разговору с Дудиным. – Иван Евграфович, а припомните, будьте любезны, последнее время никто не изъявлял желание купить у вас птицу? – Нет-нет! Да я бы и не продал! – решительно заявил трактирщик. – Что угодно, только не Локотка. Правда, у меня спрашивали, где я такого купил и можно ли там еще одного купить… – Кто спрашивал? – начальник сыскной, не дослушав, перебил Дудина. – У меня вот, – Иван Евграфович ткнул обеими руками себе под ноги, – приятель из Москвы гостил, вот он и спрашивал. – Что за приятель? – без интереса спросил фон Шпинне. – Барагозин Иван Иванович. Трактирщик, как и я, мы с ним вместе начинали, тут же вот в Татаяре. Это заведение мы с ним на паях держали. Потом он мне свой пай продал и уехал в Москву, меня звал, я не согласился. А теперь вот, думаю, надо было поехать. Ванька там, в Москве, развернулся, у него этих трактиров, да что там трактиры, у него там целая ресторация! – Дудин поднял указательный палец. – И вот, значит, этот ваш, можно сказать, старинный приятель интересовался, где можно купить соловья? – уточнил начальник сыскной. – Верно! И хотел, чтобы непременно соловей был курский. Но я ему все рассказал, расписал. Как туда добраться, как нужного человека отыскать. Даже письмецо небольшое написал. Мол, человек хороший, надо уважить, за рублем не постоит. – А где остановился ваш приятель, московский купец? – Так у меня, но он уже уехал, еще позавчера. Я хотел его проводить, да не смог, дела… – с сожалением глядя на полковника, развел руками трактирщик. Начальник сыскной поднялся со своего стула, пошел к вешалке и принялся надевать шубу, затем вернулся к столу, где стояла золотая клетка. – Клетку я возьму с собой, она мне понадобится. С возвратом, конечно… – Да-да, – закивал, замотал головой Дудин и тоже поднялся на ноги, – забирайте! А… а как быть со всем этим? – Иван Евграфович покрутил в воздухе пальцем. – Сделаем следующее, – Фома Фомич взял в руки клетку, – все ваши работники пусть там и сидят… – Так! – Чтобы для вас это было необременительно, я сюда пришлю несколько агентов, они проследят, чтобы никто не покинул трактир. Это очень важно… – А в уборную? – Выпускайте, но по одному. – А соловей, а Локоток, как быть с ним? – жалобно глядя на фон Шпинне, спросил трактирщик. – Если ничего не помешает, а я надеюсь, не помешает, то птица уже сегодня будет сидеть в этой клетке и петь для ваших посетителей, – сказал начальник сыскной. – Дай-то Бог, дай-то Бог! – по-бабски запричитал Дудин. – Можно у вас попросить что-нибудь прикрыть все это? – спросил, приподнимая клетку, начальник сыскной. Трактирщик, недолго думая, сорвал с ближайшего стола скатерть, не обращая внимая на опрокинувшиеся судки с перцем и солью, и передал белое льняное полотнище Фоме Фомичу. Начальник сыскной ловко обернул скатертью клетку, уже со свертком вернулся к вешалке и надел бобровую шапку. – Не знаю, сколько у меня все это дело займет времени, но, как я и сказал, все ваши работники должны находиться под замком. Агенты прибудут через пятнадцать минут. |