Онлайн книга «Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок»
|
Эмма поставила чайник на подставку и села за стол. – Ты хочешь стать актрисой? Что – ж, весьма интересно. Не знаю, что там насчёт Ленфильма, я там никогда не была и, честно говоря, не знаю, как там обстоят дела. Но моё мнение таково: все начинающие актёры и музыканты, как правило, выходят на улицы и действуют по наитию, следуя за своей интуицией, за своим сердцем. Творчество, оно же ведь не подчиняется правилам и установкам, – печальным напевом, каким поэты 80-ых декламировали стихи, с резкими паузами вещала Эмма. Голубые глаза странно затуманились, словно девушка перестала видеть. – Творческий огонь, если он горит в твоём сердце подскажет тебе путь, приведёт тебя туда, откуда начнётся твоя история. Я считаю, что нужно просто слушать своё сердце. Динара горящими глазами смотрела на Эмму, медленно кивая в такт её словам. А Эмма была уже не той весёлой девчонкой, какой я её всегда знала; сейчас она была вылитой шестидесятилетней матроной, познавшей великую суть искусства. –… Многие актёры начинали свой путь с низов, – дребезнул ее голос, – Они работали поломойками, рабочими, и за кулисами, когда их более удачливые конкуренты играли в спектаклях, они познавали тонкости актёрского искусства. Путь творца тернист, жесток и полон неожиданностей. Лишь единицы, кто не побоялся бросить себе вызов достигли высот… Жонглёрша, с глупым видом таращившаяся на Эмму, неожиданно громко швыркнула чаем, отчего последняя вдруг умолкла и тряхнула головой. Взгляд её стал осмысленным, она застенчиво улыбнулась и уже нормальным голосом сказала: – Извините, девушки. Кажется, я впала в своё особое сомнамбулическое состояние. – Какое состояние? – не поняла Машка. – Ну, это я так называю своё творческое состояние, – пояснила Эмма. Наверное, в этом своём особом состоянии она рисует кошек, – подумала я. – А-а-а, – закивали девчонки, незаметно переглядываясь. Тут Жонглёрша задала вполне бытовой вопрос: – А с кем ты живёшь? – Одна. – А парень есть у тебя? Эмма, отвыкшая от провинциальной прямолинейности, повела плечами и зачем-то потрогала воротник своей розовой блузки. – Нет, парня у меня нету. – А для здоровья есть кто-нибудь? – не унималась Машка, между делом швыркая чаем. – Это как? – Ну когда нет парня, обычно девушки встречаются с кем-нибудь просто для здоровья, – пояснила бесцеремонная Машка. Эмма покраснела, как будто ей сказали какую-то пошлость и возмущенно сверкнула глазами. – Что ты! Я девственница и берегу себя для мужа. Такого ответа Жонглёрша, видимо, никак не ожидала, потому что очередная порция чая, набранная в рот, не скатилась по пищеводу вниз, а брызнула коричневым дождём прямо в лицо Динары. Последняя от неожиданности вскочила со стула и принялась утирать лицо руками. Машка, не вставая, дотянулась до раковины, схватила синенькую тряпочку, висевшую на смесителе, и стала вытирать стол. – Почему такая реакция? – холодно поинтересовалась Эмма, глядя в упор на Жонглёршу. Та пожала плечами: – Э-э, просто это странно. Ты ведь уже не молода… – Что значит – не молода? Мне всего 30! – возмутилась Эмма. – С каких пор тридцать лет это уже не молодость? Я, почувствовав, что ситуация неожиданно обострилась, решила вмешаться. – Конечно же молодость! – горячо воскликнула я. – Просто в наше раскрепощённое время редко кто может хранить свою невинность так долго и бережно! Наверное, ты это хотела сказать, Маша? – нажав на последнюю фразу, я взглянула на Жонглёршу, но та не поняла намёка и продолжила себя топить: |