Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 46 – Анна Былинова

– Это полнейший ужас в 30 лет быть девственницей. Как можно жить без секса? Что эта за жизнь такая? Секс! Это же… главная радость нашей молодости! Если не сейчас, то когда?

– А ты, как я погляжу, часто этой радости предаёшься? – иронично вставила Динара, так и не дождавшаяся извинений от Машки за чайный ливень в лицо.

– Конечно! – сверкнула глазами Машка и смело заявила: – я люблю хороший секс!

И тут не я, а мой противный хорёк, радостно заржав, брякнул моим голосом:

– Со стариками!..

Машка стрельнула в меня глазом. По лицу её пошли красные пятна. Никто, конечно же, не понял моего выпада, и я лихорадочно стала придумывать что бы такое сказать, чтобы замять неловкость, но тут Машка пробурчала:

– Уж лучше со стариками чем совсем ни с кем. И вообще, – со знанием дела добавила она: – мужики постарше гораздо опытнее малолеток. И знают, как доставить удовольствие девушке.

Эмма усмехнулась и отчеканила:

– А по мне: лучше уж ни с кем, чем с кем ни попадя!

Две молодые женщины: одна яркая с длинными розовыми волосами, вторая тусклая с короткими и светлыми, одна, не познавшая ещё сладость соития с мужчиной, вторая не представляющая жизнь без этого соития сплелись непримиримыми взглядами. Почему все не наоборот? Эмме больше бы пошла роль развратницы, а Машке роль девственницы.

Динара села на стул и поморщилась:

– Подождите! Что вы из крайности в крайность бросаетесь! Либо старики, либо никто, сами-то себя слышите? Если человек так устроен, что ждёт единственного и неповторимого. Что в этом такого? Пусть ждёт. Если ты, Маша, любишь мужиков постарше, так люби, кто тебе запрещает? Это твоё тело и тебе решать. Но не осуждай Эмму. Вот я, например, тоже люблю секс, как итог этой любви у меня трое детей, – здесь она хихикнула своей шутке. – Но и муж у меня молодой, красивый. И если бы он не удовлетворял меня, то я бы завела любовника. Такого же молодого и красивого. А что такого? Кто мне может запретить? Мое тело – моё дело! Каждый имеет право распоряжаться своим телом по своему усмотрению. Правильно ведь, Соня?

Ди посмотрела на меня, призывая поддержать её. Я закивала:

– Все правильно. Рождаемся мы в одиночестве, умираем в одиночестве. Значит и телом своим должны распоряжаться сами. Но! – я подняла вверх указательный палец и с мольбой посмотрела на Динару: – пожалуйста, не обижай Вадика, не заводи любовника! Твой муж – золото!

Динара засмеялась, развела руками и не очень искренне пообещала:

– Ну вот опять! Не волнуйся, Соня, не буду заводить… Так вот, девочки! Что я хотела сказать: давайте не будем ссорится!

Эмма застенчиво убрала за ухо длинную чёлку и сказала:

– Ссориться не будем. Будем просто экологично дискутировать…

Машка скривилась:

– Че?

– Тебе какое слово не знакомо: экологично или дискутировать? Или оба сразу? – вкрадчиво спросила Эмма.

– Поясни за оба… – грубо бросила Жонглёрша, уловив саркастические нотки в голосе девушки.

«О господи!», – одним вздохом позвала Ди, закатив глаза ко лбу в надежде увидеть того, кого вспомнила в эту напряжённую минуту. Но белый потолок, в который упёрся её взгляд, виновато блеснул незажженной светодиодной лампочкой: – «Не господь я…».

– Это значит обсуждать что-то, не переходя на личности! Понятно?– громко сказала я.

Тихая вражда между Эммой и Машкой, зародившаяся в первый день их знакомства, грозила перерасти в полномасштабную войну. Эмма, по натуре интеллигентная и женственная и выглядевшая сочно, как переспевший плод, не понравилась повидавшей жизнь и начинающей рано увядать пацанке Жонглёрше. Жонглёрша презирала в Эмме её убеждение – хранить себя для будущего мужа. Эмма же относилась к ней брезгливо и сдержанно, как относятся к неприятным соседям, но обе они доставили нам с Динарой хлопот, когда на второй день после нашего прилёта вдрызг разругались.