Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 43 – Анна Былинова

В двухтысячных Нежельская Оливия Альбертовна была реабилитирована, и государство, проявив неслыханную добродетель, разыскало потомков Нежельской в Северске и «подарило» одну шестую дома их предков. Так Эмма стала счастливой обладательницей двухкомнатной старой квартиры на улице Репина Васильевского острова. Что сказать? Несказанно повезло!

На станции метро «Московская» мы вышли из автобуса.

Очутившись на шумной улице, я вдохнула сырой и прохладный воздух. Петербург пах опавшей листвой, тёплой корицей свежеиспечённых булочек и кофе. Он громыхал колёсами старых трамваев и как огромный великан хмурился, глядя на новоприбывших гостей.

Я влюбилась в метро с первого шага в него. В громыхание рельсов и колес; в ветер, оповещающий о приближении поезда и несущий из чёрного коридора подземки тёплый, странно приятный запах затхлости и сырости.

Мы вышли на станции «Василеостровская» и Эмма повела нас к себе домой.

Небольшая двухкомнатная квартирка с маленькими окнами, выходящими на тихую улочку, располагалась в трехэтажном здании. Внутри было светло и уютно, словно в норе хоббита. Огромное пространство занимал длинный советский лакированный шкаф, который ломился от тяжести различных предметов искусства: тут были и китайская фарфоровая посуда, и медные колокольчики различных форм, и статуэтки с изображениями балерин, кошек, и белые тарелки, расписанные стразами и красками. На трёх тарелках силуэты кошек. Внушительную часть шкафа занимали книги. Я хотела полистать библиотеку, но тут моё внимание привлекла огромная гипсовая голова Ленина.

– Ты где стащила его? – засмеялась я.

– Что стащила? А, Ленина? Ребята подарили.

Тут раздался мелодичный звон – это Машка – Жонглёрша взяла в руки один из колокольчиков. Эмма строго взглянула на неё и важно сказала:

– Пожалуйста, осторожнее в моими вещами. Некоторые из них сделаны из довольно хрупкого материала и, не ровен час, могут разбиться.

С этими словами она взяла из рук Машки колокольчик и поставила его на место. Сей красноречивый поступок сказал нам, что тут не сколько надо быть осторожными, сколько вообще ничего не трогать. Машка дёрнула плечами и растерянно окинула нас взглядом.

– Да я просто посмотреть хотела.

– Ну так смотри, не прикасаясь, – мягко сказала Эмма. – Пойдёмте лучше пить чай.

Я улыбнулась. Ревностное и бережное отношение Эммы к своим вещам мне импонировало. В своём доме я бы тоже не позволила трогать свои вещи.

Вся противоположная стена была завешана картинами, написанными руками хозяйки дома. И глядя на изображения, становилось понятно, что автор любит кошек. Кошки чёрные, белые, рыжие, даже розовые и синие самых разнообразных форм смотрели на нас с противоположной стены. Я поискала глазами картины, на которых бы не было этих животных, но не нашла. Зато в углу я обнаружила декоративную статую обнажённой Афродиты, сделанную из стекловолокна. По высоте она была чуть больше метра.

– Не квартира, а музей какой-то, – прошептала Жонглёрша.

– Музей кошек, – подмигнула Динара.

Я пошла в уборную. Дверь была чуть-чуть приоткрыта. Я щёлкнула выключателем на стене и вошла внутрь. Лампочка в ванной мигала от напряжения и бросала прерывистый свет на серые стены. В нос ударил странный запах. Закрывая дверь на щеколду, справа от себя я услышала недружелюбное шипение: "Ф-ш-ш-ш!"