Книга Леди предбальзаковского возраста, или Убойные приключения провинциалок, страница 42 – Анна Былинова

Я посмотрела на Эмму, с болью разглядывающую моё лицо, и спохватилась:

– Эмма, познакомься! Это Динара, а это Маша.

Эмма взглянула на моих спутниц, склонив голову вбок.

– Очень приятно! Я – Эмма Нежельская, – с достоинством представилась она, протягивая руку.

Девчёнки заулыбались, подавая руки. Когда с официозом было покончено, Эмма огляделась и, завидев автобус, сказала:

– Так, девушки! Дорога до моего дома займёт минут сорок. Сначала поедем на автобусе, а потом пересядем на метро.

Длиннотелый синий автобус остановился у наших носов и приветливо распахнул дверцы. Дружной цепочкой вкатившись в его нутро, мы расселись по местам. Эмма рядом со мной. Динара и Маша впереди, обе сразу с жадным любопытством уставились в окно.

Перебрасываясь с Эммой фразами о том, как прошёл полет, я достала телефон из кармана и, наконец, проверила все сообщения. В груди приятно ёкнуло – несколько сообщений прилетело от Жени.

9:30 «Привет! Уже в самолёте?))»,

9:45 «Приятного полёта! Напиши, как приземлитесь»,

13:15 «Ты уже в Питере? Что-то долго ты без интернета. Напиши, как будешь на связи. Я волнуюсь».

На «авиарежим» телефон я поставила как только оказалась в самолёте и по рассеянности забыла написать Жене. Открыла клавиатуру и написала:

«Привет! Полет прошёл прекрасно) Я в Пулково. Сейчас поедем к подруге домой. Как буду свободна, сразу напишу, не теряй)))»

Ответ прилетел через мгновение.

«Фу-х, ну слава богу) Поздравляю с прибытием)) Буду ждать))».

Я перевела взгляд на питерскую подругу и, взяв её за руку, спросила:

– Ну… Рассказывай! Как поживаешь?

– Прекрасно! – воскликнула она и принялась рассказывать о своей жизни. Я смотрела на её лицо и вдруг поняла, что Петербург идёт Эмме. И она идёт Петербургу.

Три года назад Питер принял приехавшую Эмму с распростёртыми объятиями. Сразу же она влилась в его экспрессивно – меланхоличный ритм. В соцсетях стали мелькать фотографии с набережных, бесконечных выставок, концертов, творческих встреч. Эмма, художник по образованию, быстро нашла друзей.

Работает Эмма в художественной галерее, зарплата, выходит, конечно, не ахти какая большая, но зато есть возможность постоянно находится в теме. Выставки, встречи, полезные знакомства – все это перекрывает существенную нехватку денег, которую Эмма восполняет подработками в продовольственных магазинах, а так же редкой продажей своих картин.

Эмма относится к старейшему дворянскому роду, который во времена правления Екатерины Второй подвергся гонениям и почти в полном составе оказался в холодном Северске. Почти в полном. Двоюродный прапрадед Эммы, тогда ещё мальчик, чудом избежал ссылки. Он остался в Петербурге и, повзрослев, принимал участие в строительстве городских построек. А в преклонном возрасте, благодаря своему трудолюбию и любви к строительству, сколотил небольшое состояние и приобрёл огромный дом на Васильевском острове. Через три года он умер, а наследство перешло единственному сыну – двоюродному прадеду Эммы. Прадед её оказался человеком с азартом и вскоре проиграл залетным французам большую часть дома.

Единственная дочь прадеда Эммы так и не вышла замуж, сдавала несколько комнат на верхних этажах, а в оставшейся нижней половине дома держала трактир «Змеиная нора», в коем собирались поэты, художники. А сама она, то ли из бережливости, то ли от врождённой непритязательности ютилась в подвале. В 1917 году оставшуюся половину дома двоюродной бабушки Эммы забрало государство, а женщину обвинили в заговоре – сказалась дурная слава трактира, быстро осудили и приговорили к расстрелу.