Книга Останься со мной, страница 6 – Лила Каттен

— Ладно. И что это значит?

И тут, по его вздоху и тому, как он отвел глаза, я поняла, почему он никогда не отвечает сразу. Он ищет слова.

А их ищут только в том случае, если ты просто не в состоянии сказать напрямую.

Для счастья слов не ищут. Его просто испытывают.

Для боли… этих слов вообще не существует.

Даже слово "боль" не опишет это самое чувство.

— Говорите как есть, прошу вас.

— Что ж… Я не смогу поставить диагноз без полного обследования.

— Мне казалось, что вы его уже провели. Разве нет?

— Мы провели лишь малую часть проб, чтобы понимать, в какую сторону нам двигаться. Этот путь на данный момент выявлен. Но даже он имеет несколько ответвлений.

Внутри засосало под ложечкой. Голова, разболевшаяся с утра, стала снова давать о себе знать. К тому же сегодня было сложно с солнечным светом. Он приносил слишком сильную боль и дискомфорт, что хотелось укрыться в квартире и не выходить никуда.

— Хорошо, я вас слушаю.

— Я настаиваю на МРТ головного мозга.

— Что? Головного… Стойте, что… я не понимаю.

— Виорика, пока что рано делать выводы, но…

— Но вы настаиваете? Значит, промежуточные результаты говорят о чем-то серьезном?

— К сожалению, да. Возможно, у вас опухоль. Нам нужно во всем убедиться, чтобы не строитьтеорий.

Я перестала слышать дальнейшие слова.

Я перестала вообще существовать в этой вселенной на долгие секунды. Мир показался так далеко от меня, словно я оттолкнулась от земли и просто воспарила, уплывая далеко.

— Хорошо, — шепнула свое согласие, все еще не веря в услышанные прогнозы.

Врачи ошибаются в своих диагнозах всего лишь в десяти — тридцати пяти процентах.

Это мне выдал поисковик Яндекса.

Много ли этого для веры? Или ничтожно мало?

А сколько было бы достаточно?

Маршрутка едет вперед. Люди читают газеты, слушают музыку и разговаривают.

Они грустят, смеются, пребывают в мыслительном процессе.

Кто они?

Дизайнеры интерьеров типа меня. Или же инженеры? Флористы? Технологи или повара?

Этот мир живет каждую миллисекунду, в то время как кто-то другой навсегда замирает в круге жизни. Исчезает. Просто перестает существовать. Его мысли, незаконченные дела, несказанные слова, забытые утром. Не отмененные свидания или важные встречи. Они оставляют так много после себя, а для мира — это ничто.

Только для тех, кому ты и был миром, это что-то значит.

Врачи ошибаются… А что скажут завтра мне?

Когда я вхожу в квартиру, я по-прежнему не желаю делиться предположениями с мужем.

Зря расстроить? Отвлечь от написания книги?

Нет. Это может быть напрасными словами. А завтра я приеду и скажу, что врач просто ошибся?

Не-а.

Маме я тоже ничего не отвечаю по делу.

Лишь лгу о том, что лаборатория не успела выгрузить данные анализов.

Вечером лежа в кровати в обнимку с Андреем, я слушаю его спокойный, порой хаотичный голос. Он делится впечатлениями. Рассказывает о выставке, куда нас зовут через неделю. Дальше презентация от издательства нового автора, куда мы, разумеется, тоже идем.

Планы. Сплошные планы на жизнь.

Я не могу взять и все это оставить.

«Ты слышишь, вселенная? У меня просто до хрена дел, прости».

Собственная мысль вызывает улыбку. Затем смешок. И в итоге я смеюсь как раз в тот момент, когда муж рассказывает что-то смешное.

А я возомнила себя создателем мира, лежа в кровати.