Книга Злодейка желает возвышения, страница 93 – Аника Град, Татьяна Антоник

Я слушала матушку, и на душе у меня становилось спокойнее. А может и мне...

— И ты, Улан, — мама была прозорливее, чем я думала, — прислушайся к моим словам.

— Матушка, я не очень понимаю, о чем вы говорите, — быстро-быстро отозвалась я.

— Да только слепец в лагере не считал тебя и генерала Яо Веймина парой, — фыркнула родительница. — Я не слушала сплетни о вас, но я тоже не слепая.

Я предпочла завершить разговор. То, что происходило между мной и генералом совсем не похоже на интерес Сяо Ху к Жуй Линю. Мы слишком давно знакомы с Яо Веймином, не одну жизнь, и эта связь очень запутанная.

Несколько дней в пути слились в одно монотонное полотно, вытканное из усталости и тягостного ожидания. Когда на горизонте, наконец, вырисовались стены Линьхуа, я почувствовала не столько облегчение, сколько знакомую настороженность. Город лежал перед нами, как расписная шкатулка.

Войско, как и договаривались, разбило лагерь в получасе езды от городских ворот. Жители едва ли реагировали, что кто-то остановился рядом, но, конечно, их тревога ощущалась. Всем было известно, что генерал Яо выступил, ждет поддержки или отказа. За стенами было шумно, а обитателям страшно. Они пока не ведали, какую сторону занял наместник.

Я надеялась, что Яо Веймин проводит меня, но так и не смогла его застать. Мне сказали, что он с рассветом ушел на совещаниес другими командирами, и мне оставалось лишь в бессильной досаде сжать кулаки.

Можно ли признаться себе в том, что я по нему скучала? Он, видимо, совсем не страдал от нашей разлуки. Я силилась не быть мелочной, но невозмутимое лицо давалось мне нелегко.

Я решила, что мне стоит погрузиться в собственные задачи и не лелеять обиду. Еще до обеда, я, вредный Кэ Дашен и десяток его самых нелюдимых бойцов двинулись к городу.

Атмосфера между мной и помощником генерала была столь же неприятной, как городская смрадная канава. Мы ехали молча, но я чувствовала на себе его оценивающий взгляд, будто он проверял, не развалюсь ли я по дороге.

— Надеюсь, ваша осведомленность, госпожа Шэнь, распространяется и на то, как не угодить под копыта чужого коня в толпе, — нарушил Кэ Дашен молчание, когда мы поравнялись с воротами. Его голос был ровным, но в нем слышалась привычная язвительность. — А то мне потом отвечать перед генералом, почему его ценная союзница превратилась в лепешку.

Я не повернула головы, глядя на потрепанные стены.

— Не заботьтесь, господин Кэ. Меня больше волнует, хватит ли у ваших людей проницательности, чтобы отличить торговца от лазутчика. А то ведь можно и мимо цели пройти, увлекшись созерцанием собственной значимости.

Он фыркнул, но парировать не стал, лишь пришпорил коня, проезжая под аркой ворот. Мое сердце, однако, уже начало отстукивать тревожную дробь.

Еще на подъезде я отметила несколько лиц. Ничего криминального — два монаха, просивших милостыню, торговец с телегой, нагруженной тыквами. Но теперь, внутри города, я видела их снова. Того же монаха, но уже без посоха, быстрым шагом снующего по переулку. Того же торговца, но его телега стояла пустая, а сам он о чем-то оживленно шептался с человеком в одежде писца.

Меня преследовали. Это было не паранойей, а обостренное чутье человека, который слишком долго жил в клетке интриг. Но сказать об этом Кэ Дашену? Выслушивать его едкие замечания о женской мнительности? Нет уж. Лучше я сама разберусь.