Книга Злодейка желает возвышения, страница 8 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Но знаешь, Мэнцзы, — продолжила я с беспокойной и, надеюсь, с искренней интонацией, — мне кажется, ты сам себя обманываешь. Ты строишь планы, будто твое положение прочно, как скала. Но разве то, что случилось сегодня, не доказало обратное?

Его улыбка сползла с лица.

— О чем ты? — буркнул он.

— Джан Айчжу держит тебя на коротком поводке, как верного пса. Ты полезен, пока за тобой стоит войско Фэнмин. Но, прости за прямоту, разве твоя полезность не становится уже сомнительной? Основные битвы выиграны, столица взята. Вы расправились с императором и его женой. Что ты можешь предложить вдовствующей императрице такого, чего не смог бы предложить, скажем… сам господин Мэнхао?

Я видела, как его зрачки сузились. Имя военачальника, его зятя, чья мощь превосходила его собственные ресурсы, явно задело мужчину за живое.

— У господина Мэнхао, как я слышала, полно дочерей и племянниц на выданье, — мягко, словно вдалбливая ему в голову шило, вещала я. — Молодых, свежих, с безупречной репутацией. Не проще ли будет Вдовствующей Императрице договориться напрямую с ним? Разве не захочет его скромный род породниться с сыном Неба? Можно выдать одну из них за Юнлуна, сделать ее какой-то младшей наложницей... а тебя, того, кто напоминает ей о нелицеприятных страницах переворота, тихо отодвинуть в сторону? Или даже устранить? Ведь мертвые псы не кусаются и не претендуют на власть? Джан Айчжу может стать только регентом, а на какую роль рассчитываешь ты? Дальше регентства тебе не продвинуться.

Я видела,как по его спине пробежала дрожь. Его лицо исказилось от гнева и страха. Я ткнула пальцем в его самую большую, тщательно скрываемую тревогу — страх быть использованным и выброшенным, как отработанный материал. Страх смерти, который он заглушал вином и спесью.

— Заткнись, — прошипел он, его рука непроизвольно дрогнула, будто он хотел меня ударить, но сдержался. — Ты ничего не понимаешь. Я не пешка в ее играх. Я…

— Ты тот, кого только что отчитали, как мальчишку, на глазах у всей свиты, — холодно закончила я. — Подумай об этом. Прежде чем предлагать мне место в своей опочивальне, убедись, что у тебя вообще будет опочивальня через месяц.

Он отшатнулся от меня, будто я была не женщиной, а ядовитой змеей. Его глаза пылали чистой ненавистью. Он больше ничего не сказал. Резко развернувшись, он почти побежал прочь из сада, и его наглость была разбита вдребезги. Главное — в его душе, я знала, теперь зияла трещина — та самая тревожная мысль, что я в него заронила. Семя сомнения, которое, я надеялась, прорастет страхом и парализует его.

Когда его шаги затихли, я осталась одна. Наступившая тишина давила на уши. И тогда ко мне вернулись все остальные мысли, все те чувства, что я отодвигала в сторону, чтобы не выдать в себе слабость.

Я едва не расплакалась, когда Юнлун спросил про генерала Яо. Меня расстроило то, что сообщали ему слуги и приближенные. Мальчик чуть не поверил в страшную ложь о том, что его брат его бросил.

Меня снова обуревал стыд за свой длинный язык. За ту самую фразу, что в сердцах я бросила Лю Цяо, и что обернулась против меня и против Яо Вэймина. Одно необдуманное слово, и вот я здесь, а он… где он теперь? В опасности? Его преследуют? Или он привычно разобрался с врагами?