Книга Злодейка желает возвышения, страница 109 – Аника Град, Татьяна Антоник

Это был небыстрый и нелегкий труд. Я чувствовала, как с каждым ударом нашего общего сердца мои собственные силы таяли, словно снег под весенним солнцем. Голова начинала кружиться, в глазах появлялись темные пятна. Но я не останавливалась. Я сидела у его постели весь оставшийся день и весь вечер.

Я была подобна шелкопряду, ткущему свой кокон. Только вместо шелка я сплетала из собственных сил невидимую защитную оболочку вокруг его израненного тела, пытаясь удержать его душу от ухода в тень. И пока во мне теплилась хоть искра, я знала — не погаснет и его огонь.Цена не имела значения. Лишь бы он жил.

Меня разбудило прикосновение. Чужое. Чьи-то пальцы медленно, почти с благоговением, провели по моим волосам, а затем осторожно вытащили шпильку, что удерживала ускользавшие пряди. Тяжесть прически ослабла, и волны черного шелка рассыпались по моим плечам и… по мужскойгруди.

Я открыла глаза, и сознание нахлынуло на меня ледяной волной. Я лежала, склонившись над ним, моя голова покоилась на его плече, а рука бессознательно сжимала край его одеяла. Я сама не заметила, как истощение и нервное потрясение одолели меня, и сон сомкнул мои веки прямо здесь, на его ложе. А он… он не спал.

Яо Вэймин лежал, прислонившись к груде подушек, торс его по пояс был обнажен, и в скупом свете одинокой масляной лампы я видела мускулы, уже не такие безжизненные, как днем. Его кожа, хоть и бледная, больше не отливала смертельной синевой, а дыхание было ровным и глубоким. Но самое главное — его глаза. Эти пронзительные синие очи, в прошлом холодные ко мне, сейчас смотрели на меня с тихим, насмешливым теплом.

— Кажется, здесь наметилась тревожная тенденция, — его голос был хриплым от слабости, но в нем чувствовалась усмешка. — Я получаю ранение, а госпожа Шэнь Улан не только выхаживает меня, но и засыпает на мне. Что подумают люди?

Я мгновенно попыталась отстраниться, сердце забилось где-то в горле от стыда и смятения. Как я могла так опозориться? Но его пальцы мягко сжались, не позволяя мне уйти.

— Не уходи, — прошептал он, и на его лице на мгновение мелькнула гримаса боли. Он моргнул, стараясь скрыть ее, но я знала: даже это небольшое усилие давалось ему дорогой ценой. Рана напоминала о себе. — Позориться дальше уже некуда. Беспокоиться о репутации сейчас, все равно что чинить разбитый кувшин, когда дом охвачен пламенем. Примерно два часа назад здесь был Ту Юнхэн. А сразу после него Кэ Дашен. Оба видели тебя в точности такой же. Так что тщетно пытаться сохранить лицо, госпожа Шэнь.

От этих слов жар хлынул мне в щеки, и я ощутила, как густо краснею, до самых мочек ушей. Я, никогда не терявшая самообладания при дворе, сейчас сравнивала себя зеленой девицей, пойманной на шалости.

Яо Веймин рассмеялся. Он медленно поднял ту самую руку, что держала мою, и протянул ее к моему лицу. Его пальцы, шершавые от мозолей, оставленных рукоятьюмеча, с невыразимой нежностью коснулись моей пылающей щеки, сгоняя жар.

Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Не бойся, я приказал Кэ Дашену охранять вход. Никто не разболтает.

— Спасибо.

— Не за что, — снова ответил он привычной усмешкой, а потом резко посерьезнел:— Я полагал, ты злишься. Не придешь.

Его прикосновение и эти слова разбили последние осколки обиды. Но я не была бы собой, если бы не ответила ему, используя его же "монету".