Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 40 – Дарья Иорданская

Лихо выглянул за дверь и попросил чаю, так ему всегда лучше думалось. Отложив книгу, он принялся, заложив руки за спину, ходить по кабинету от окна к стене, украшенной репродукцией портрета Государя кисти Матвеева.

Аксиома номер раз: упыри пьют кровь, которая необходима им для нежизни.

Аксиома номер два: для полноценного существования крови одного человека им хватит на неделю.

Аксиома номер три: целая группа упырей будет достаточно заметна и не ускользнет от внимания любопытных и любящих посплетничать загоржан.

Чай принесли, и нежный аромат теперь дразнил ноздри. Неужели же кто-то в управлении научился наконец заваривать этот напиток как следует? Лихо обернулся. Олимпиада Потаповна Штерн поставила на столик возле кресла чайник, чашку, сахарницу и теперь аккуратно передвигала предметы, точно готовила композицию для живописца.

– Извините, – пробормотала, отводя взгляд. – Я не хотела вам мешать, просто чай заварила.

Лихо взял чашку, сделал глоток и похвалил:

– Прекрасный чай. Скажите, Олимпиада Потаповна, мать ваша ведь не знает, что вы силу утратили?

Молодая женщина нахмурилась.

– Михаил вам сказал?

– Полноте, Олимпиада Потаповна, мы и сами с усами, – усмехнулся Лихо. – Давно это произошло?

– В Крыму, еще до смерти мужа. – Олимпиада Потаповна отвернулась, невольно принимая позу, точно сама позирует для портрета. С нее бы написать какую страдалицу. – Но началось все гораздо раньше.

– Присядьте. – Лихо указал на кресло, а сам занял место за столом. – Чай у вас и в самом деле прекрасный. Если вы будете заходить в управление и его заваривать, дела пойдут куда лучше.

Слабая, чуть угодливая улыбка тронула губы женщины. Сев, она сложила руки на коленях, прямая, удивительно спокойная, почти неживая. Без волшебных сил – точно пустая скорлупка.

– С упырями хорошо вы знакомы? – спросил Лихо.

– Не лично.

– А здесь, в Загорске, видите ли, завелся один. – Лихо побарабанил по папкам, переполненным ненужными сведениями, от которых проку не было. – Еретики вот еще. Муж ваш, говорят, с еретиками знался.

– Мне Василий Афанасьевич не докладывался, – сказала сухо Олимпиада Потаповна.

– А вот скажите, Олимпиада Потаповна, кто из славной нашей русской нечисти кровь из живых людей пьет?

– Упыри, вампиры, вурдалаки и еретики, – спокойно перечислила женщина.

– Значит, – покачал головой Лихо, – я никого не упустил. Иноземцев, полагаю, в Загорске бы заметили…

Он снова поднялся и, позабыв о женщине, принялся расхаживать по комнате, от окна к портрету и обратно. Из окна пахло сиренью, от портрета – краской. А еще тиной и тоской – от сидящей неподвижно Олимпиады Потаповны.

* * *

Давно надо было уйти домой, не докучать господину действительному статскому советнику и делам сыскным, но Олимпиада сидела в кресле, отчего-то боясь шевельнуться. Наблюдать за Нестором Лихо оказалось интересно. Двигался он упруго, как-то по-звериному, как тигр в зоосаде. Задумавшись, он трогал переносицу, точно проверяя, что все на месте. Неловко было смотреть на него, но и отвести взгляд не получалось. Наконец Олимпиада поняла, что это уже переходит границы приличия, пусть Лихо и не обращает на нее внимания. Опустив взгляд, она увидела разложенные на столе бумаги. Их, пожалуй, тоже разглядывать не следовало. Как знать, не секретные ли. Впрочем, только дурак разложит секретные бумаги там, где их всякий увидит, а подобного впечатления Лихо не производил. К тому же Олимпиада увидела имя, которое привлекло ее внимание.