Онлайн книга «Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало»
|
– Ну а дальше, Салли? – Что-то насчет… Кажется, кто-то сказал про Хэмпстед-Хит. Ну конечно! Хэмпстедская пустошь. Бескрайняя и дикая, поди сыщи! С тем же успехом можно вслепую шарить по дну Темзы, и всё же это уже хоть что-то. В доме остается засада, а мы по пути назад пытаемся вычислить на необъятной площади вероятное место. – Давай прикинем, как они могли туда добраться. Ехали, значит, с юго-западной стороны… – И были вымотаны до предела. Держались из последних сил. – Верно. Значит, если учли это заранее, то и яму вырыли где-то недалеко от дороги, чтобы не таскать мешки черт-те куда. – Не беспокойся. Клей учел. Понемногу определяется наиболее возможная территория, но она всё еще огромна. Вычленить, очертить конкретнее не получается. Я успел прийти в себя от азарта, нахлынувшего вслед за подарившей надежды догадкой, и теперь испытываю сомнения. Если мы начнем обыскивать пустошь, не вспугнет ли их это? И не догадается ли Клей, что нас навела на удачную мысль история с бродягой? Тогда Россу несдобровать. Мы рискуем спровоцировать расправу, но иного выхода у нас нет. Да что там, будем откровенны, у нас вообще всё плачевно. Идеи закончились, и очень скоро иссякнут и последние шансы. Всякий раз, наблюдая работу Клея, будь то ограбление богатого поместья или ювелирной лавки, я не мог не восхищаться его необычайными способностями, тем более что они не привили ему пижонства. Ему всегда хватало ума не только на нестандартные выдумки, но и на то, чтобы сохранять спокойствие и держаться осторожно даже в ослепительные моменты успеха. Сорванный куш не кружил ему голову, он никогда не пускался в кураж. В который уже раз я твердил себе, что Патрик Вирджилл – наш последний шанс. То, что рассказывал о нем Уилсон и что несколько по-иному подтвердила история Салли Бэнкс, а именно его актерство, на мой вкус не избавленное от чрезмерности, выдавало в нем человека, склонного увлекаться и иногда сбиваться с нужного тона, переходить ту самую грань, что принято называть золотой серединой. В разыгранной перед Уилсоном сцене устройства на работу многое, если не всё, отдавало чистейшей импровизацией. Он явно наслаждался своей ролью и позволил себе кое-где перебрать лишнего. Чего только стоила проверка подлинности шевелюры, да и вообще весь диалог, – всё это, по сути, было не чем иным, как розыгрышем наподобие тех, которыми он забавлял банковских клерков и выводил из себя управляющего. Для такого дела это была слишком рискованная проделка, и ему повезло, что Уилсон оказался настолько туп и жаден. Склонность безотчетно отдаваться вдохновению иногда приводит к нежелательным результатам. То, каким образом Уилсон был выманен из дома, превосходило всё мне известное не только фантазией, но и возмутительной верой в то, что человеческий идиотизм поистине не имеет границ. Итак, легкомысленный, игривый, изобретательный, самоуверенный, сентиментальный, с обостренным самолюбием и вытекающим из него своеобразным пониманием справедливости… Клей со своим критическим, трезвым умом не может не понимать, что Вирджилла заносит. Что-то мне подсказывает, что он не отдаст Вирджиллу его долю. Не из жадности, а из элементарной осторожности. И по этой же причине отправит напарника кормить рыбу в Темзе. Особенно я опасаюсь этого потому, что Вирджилл еще не сформировавшийся полностью преступник. Он только ступил на этот путь, движимый, в общем-то, обидой на увольнение. Теперь у него совсем иные ощущения, нежели он представлял себе раньше. Если он проникнется раскаянием и Клей это заметит, оборвется последняя связь. Со смертью Вирджилла не видать нам Джона Клея как своих ушей… |