Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 29 – Евгений Бочковский

– Придумать дядю?! – охнул я, не веря, что на такое можно замахнуться.

– Сначала дядю, потом – его скоропостижную кончину…

– Так просто! – простонал я.

– Не скажите, – обиделся Холмс. – Двухходовая комбинация, по сути.

– И про Йорк выдумали?

– Трехходовая, значит, – поправился Холмс.

– Бог мой, я думал, вы как-то догадались! – Я всё еще не мог поверить своим ушам, но всплеснул руками. – Так элементарно!

– Вот всегда вы так! – вскипел в ответ Холмс. – Сначала восхищаетесь, но стоит только раскрыть перед вами всю логическую цепочку, весь ход мыслей, как вы снова принимаетесь за свое: «Так просто! Я бы тоже смог!»

– Просто я никак не ожидал, что ваша логическая цепочка дотянется до кладбища, где вдобавок обнаружится пустая могила. Мой ход мыслей куда скромнее.

– Настолько, что остается единственный выход, – саркастически усмехнулся Холмс. – Или вывод, объясняющий всё. Что я каким-то таким непостижимым образом должен был догадаться! Каким – неважно. Так проще, чем допустить, что из нас двоих я наделен куда большим воображением.

– Я просто подумал, ну… не знаю, – замялся я. Трудно объяснить кому-то, как именно он должен догадаться о том, о чем ты сам не догадываешься. – Что вы как-нибудь рассмотрели. Прочитали по его виду, по тому, как он себя вел…

– Да как он себя вел?! Обычно он себя вел, вот как!

– Нет уж! Вы заметили, как он шевелил пальцами всё время? Разве это так уж обычно?

– И что? Шевелил точно в направлении дяди? Или, быть может, в сторону Йорка? – язвительно поинтересовался Холмс. – Послушайте, дружище. Вижу, вы, написавшись и начитавшись «Скандала в Богемии», решили поучить меня теоретическим аспектам своего метода. Не спорю, ваш рассказ по-своему прекрасен, в чем-то совершенен и, что куда важнее, служит очень полезному делу, хотя я нахожу не слишком красивым втихомолку пересчитать ступеньки, чтобы потом пенять мне, что я не знаю, что их – надо же! – семнадцать.

– Бог с вами, Холмс! – возразил я, сообразив, какой эпизод имеется в виду. – Наоборот, это же вы указываете мне на их количество.

– В вашем рассказе – да! Но вы его писали, прекрасно зная, что я не стану тратить внимание на такие глупости. Тем самым вы меня поддели, что я мог бы это знать, раз уж я такой наблюдательный; а чтобы я не смог вас упрекнуть в ответ за такую придирчивость, хитро вывернули всё так, будто я настолько мелочный, что не только пересчитал зачем-то эти дурацкие ступеньки, но еще и хвастаюсь этим и тычу вас носом за такое катастрофическое упущение. Запомните, все те фокусы, что вы описали, существуют для простофиль. И пусть! Здорово, как вы их заставили развесить уши. Но вы же, надеюсь, не рассчитываете включить в их компанию меня? На практике работают совершенно иные законы и методы. Понадобился план – я его придумал.

После этих слов он вернул свое длинное сухопарое тело в глубину кресла, вытянул ноги и замолчал. Я же, уязвленный тем, как легко меня провели с этим чертовым дядюшкой, примерно около часа обиженно помалкивал, пока, наконец, не решился задать терзающий меня вопрос:

– Скажите, Холмс, как вам кажется, этот неотесанный барышник догадался, что его дядя выдуманный?

– Всё в порядке, Ватсон, – безмятежно ответствовал Холмс из своего кресла. – Состояние мыслей Уилсона полностью соответствует моим намерениям.