Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 258 – Евгений Бочковский

Ворота оставались открытыми, и коляска подъехала к дому. На крыльце нас дожидались Холмс и Элен. Так же молча все прошли в дом. Надеясь, что мой рассказ уже принят в качестве показаний, и испытывая отчаянную потребность в передышке, я не пошел вслед за остальными к покойнику, а уселся на стул в комнате Джулии. Обе двери оставались открытыми, и до меня доносились вопросительные реплики инспектора вперемешку с бодрыми, почти веселыми ответами Холмса. Несомненно, опасность пробудила в моем друге нешуточный азарт. Что за человек! Тогда как я едва ли не трясся от страха, он наслаждался остротой ощущений. Голос Элен звучал крайне редко. Похоже, инспектор решил пощадить ее чувства и обращался к ней только в случае необходимости. Вид ее был неважен, это мне бросилось еще тогда, когда она стояла под серым светлеющим небом, кутаясь в пальто, и так близко к Холмсу, что со стороны они выглядели как семейная чета.

Я прислушивался, тоскливо дожидаясь, когда зазвучат повышенные интонации. «Ага! Вот тут-то вы и попались! Не сходится!» Неужели все пройдет без сучка и задоринки? Возможно ли такое? Пока мы репетировали по указке Холмса, все казалось игрой. Но вот они. Власть. Начальники. Они уже здесь, распоряжаются, как у себя дома. И даже Элен, хозяйка вынуждена помалкивать, сидеть тихо как мышь. Наверняка, отводит глаза. Как они решат, так и будет. Мы можем только пытаться убедить их, надеяться на их сонливость, равнодушие, глупость и лень. Но решать будут они. Что, если они окажутся хорошими полицейскими? Такими, которых есть за что уважать. Проницательными, умеющими слушать. Что тогда? Нас разоблачат хорошие толковые люди, они станут нашими врагами. Палачами. Тогда как в друзья себе мы надеемся заполучить глупцов.

Инспектор Смит показался в проеме открытой двери. Внезапно и тихо, так что я вздрогнул. Он стоял в коридоре и смотрел в комнату Джулии. На стены, на мебель, на меня. Я как мог, старался не отводить взгляда. Это все их приемчики.

– Значит, вы были здесь, когда услышали крик?

Кого он спрашивает? Из соседней комнаты тоже, наверное, услышали его вопрос. Должны были, но никто не отозвался. К кому он обращается? Глаза его продолжали обегать различные поверхности. Пол, кровать, стол. Элен неплохо прибрала здесь. Я принюхался, не пахнет ли Павликом. Так и есть. Чего доброго, инспектор решит, что это после нас с Холмсом остался такой кисловатый запах.

– Пройдите в соседнюю комнату, что вы тут прячетесь, – произнес инспектор Смит.

– Я не прячусь. Я наоборот…

– Захватите стул. К тому, что рассказали по пути сюда, желаете что-то добавить?

Я уже не помнил толком, что говорил час назад. Так и с экзаменами. Помнишь до первого раза, потом ни за что не повторишь.

– Прочтите и подпишите, если все верно.

Мне протянули лист бумаги, исписанный с обеих сторон. Оказывается, один из подчиненных Смита, тот, что сидел рядом со мною в коляске, уже записал мои слова. Такой же лист, сидя за столом и подперев щеку ладонью, дочитывала Элен. Лицо ее было абсолютно безучастно. Чтобы освободить ей стул, покойника переложили на кровать. Так он и лежал с запрокинутой головой и широко расставленными ногами. Я вспомнил то немногое, что знал о трупном окоченении. Вернее, слышал, да и то смутно. Не скажется ли разница в три с лишним часа между настоящим временем смерти и названным нами? Холмс уже подписал свои показания и, заложив руки за спину, расхаживал по комнате. Хотя в ней сделалось тесно от присутствующих, он умудрялся как-то просачиваться между рассевшимися полицейскими, не сбавляя темпа и не укорачивая свободного широкого шага.