Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
– Что-то вы уж очень долго искали плеть, – заметил я Армитеджу, когда мы шли к коляске. – Нужно было выставить этих грязных оборванцев. Нечего им тут делать. – Вы про цыган? – догадался я. – Но разве они не предусмотрены условиями страхового договора? – Если понадобится, их присутствие подтвердят многие. Из-за них вся округа возненавидела Ройлотта. А болтать им с полицией не следует. Кто знает, чего ждать от этих бродяг. Ненадежные люди. Я пожал плечами. Может, он и прав. Все кругом не любят цыган. Что лучше для нашей версии – их присутствие или внезапное бегство – я и сам не знал. Но однако, как быстро он их выгнал! Вот так посреди ночи велел убираться на все четыре стороны, и они его безропотно послушались? Перси взялся за вожжи, стегнул лошадь, и мы покатились по дороге в Летерхэд. – Вы хоть знаете, где у них участок? – спросил я, так как сам не имел об этом ни малейшего представления. – Знаю, – отозвался, не оборачиваясь, Перси. – Где же вы переночуете? – За меня не переживайте, доктор. Дойду пешком до следующей станции, а там сяду на первый поезд до Рединга. Взгляните, утро уже скоро. Действительно, небо начало бледнеть. Перси уверенно исполнял функции кучера, и мы мчались во весь опор. Я был охвачен страхом перед предстоящим свиданием с полицией и не запоминал дорогу, так что опомнился, только когда Армитедж резко остановил коляску. – Вот он, участок, – указал он мне на приземистое здание на краю небольшой площади. – А теперь до скорого свидания, доктор! Удачи вам, и следите за языком! Привет мистеру Холмсу! И был таков. Никогда еще я не видел таких мгновенных исчезновений. Никогда меня так скоропалительно не бросали один на один с серьезными неприятностями. Я внимательно посмотрел на невзрачный флигель. Затем вздохнул и мысленно произнес последнее напутствие самому себе перед тем, как совершить еще один необратимый поступок. Глава двадцать седьмая, в которой инспектор закрывает еще один вопрос Из записей инспектора Лестрейда Окончание записи от18 апреля 1892 Фаринтош, также привлеченный Берджессом ко второй части плана, легко убедил мать, что с приглашением Крейцера лучше бы не затягивать. Она и сама об этом подумывала. Вот только насчет предложенной им ближайшей субботы… Разве он забыл, что в субботу она идет на концерт? И он вместе с нею. Приезжает этот знаменитый итальянец-скрипач с труднопроизносимой и вдобавок незапоминающейся фамилией (впрочем, зачем ее запоминать, если ее все равно невозможно произнести! Миссис Фаринтош твердо запомнила только, что это точно не Паганини). Если ее Уильям и мог выпустить такое из виду, то она – никогда! Ни одно мало-мальски культурное событие не обходилось если не без ее участия, то уж точно без присутствия, так что отговаривать ее не было смысла. Филли и не отговаривал, а просто предложил заменить обед на ужин. Сразу после концерта. Идея миссис Фаринтош понравилась. Она предпочитала не признаваться в этом, но после событий возвышенного толка (а иногда и во время них, если те затягивались) у нее разыгрывался просто-таки зверский аппетит. Всякий зверь наделен голосом, вследствие чего способен издавать звуки в некотором диапазоне. Зверь миссис Фаринтош варьировал в интервале от рычания до урчания. Именно из-за особенностей своего пищеварения, упорно не желающего приобщаться к прекрасному, миссис Фаринтош предпочитала симфонические произведения камерным. Мысль о том, что по возвращении ее будет дожидаться заставленный угощениями стол, мгновенно подняла ей настроение. |