Книга Что скрывает прилив, страница 56 – Сара Крауч

Элайджа не собирался отступать. Однажды, семнадцать лет назад, он ее уже упустил. Проворонил свой шанс. Но сейчас ничто не стояло у них на пути. Пускай она пытается внушить ему обратное – но он-то знает, что между ними сохранилось прежнее притяжение, прежняя сцепка, ничуть не ослабшая за эти годы. Он будет полным дураком, если потеряет ее в этот раз.

– Может быть, единственный способ отпустить прошлое – сделать шаг навстречу кому-нибудь другому, – настойчиво сказал он.

Нервы у Накиты сдали, на глаза набежали слезы.

– Прости, – прошептала она. – Я не могу.

Она протиснулась мимо него и быстро зашагала по мокрой траве. Элайджа провожал ее взглядом. Она вышла за ворота, забралась в машину, и та, рассекая колесами лужи, умчалась по грязной дороге.

Элайджа стоял, не шевелясь, под кронами деревьев, вновь и вновь прокручивая в голове их разговор. Ливень сменился дымкой, которая вскоре рассеялась, украсив кладбище гирляндами из туманных завитков, проплывающих над надгробиями и тающих возле леса. Пожалуй, не стоило звать ее на свидание рядом с могилой мужа.

Промокший до нитки и смертельно уставший, Элайджа медленно поплелся к «камаро» и поехал домой. Для начала ему нужно поспать, а там он попробует разобраться, что между ними произошло. Но одно он знал точно: пора перестать грезить о писательской резиденции в Новой Англии. Мэн может и подождать. Пока он не сделает все, что в его силах, чтобы вернуть Накиту, он никуда не поедет.

31 декабря 1991 года

На полу в гостиной лежали фотографии.

Рядом стояла неоткрытая бутылка шампанского. Подарок от Стефани из «Пьюджет-Риэлти» – чтобы отпраздновать сделку. Мастерская продана, деньги перечислены, и на счету у Элайджи оказалась такая сумма, о которой он и не мечтал. Но отмечать настроения не было. Утром он обошел кабинет Читто и сложил в картонную коробку фотографии и прочую мелочь.

Большинство фотографий в кабинете держались на клейкой ленте, но около дюжины висели в рамках на гвоздях, так что остаток дня Элайджа заделывал оставшиеся от них дырочки и красил стены. Зря он принялся за покраску в последний момент – сегодня приедет новый владелец, и запах свежей краски не успеет выветриться, – но Элайджа откладывал эту задачу раз за разом, понимая, что его непременно утянет поток тягостных воспоминаний. Он по очереди вынимал снимки и раскладывал их на полу. На половине из них был Читто в одиночку, на другой – вместе с отцом. Кадр за кадром Элайджа изучал историю многолетней дружбы между двумя людьми, которых любил, пусть и совсем разной любовью. Он любил отца, хотя чем старше он становился, тем чаще казалось, что любовь эта основана исключительно на родстве. А потом он вернулся в Пойнт-Орчардс, и через три с половиной года отцом, в котором он всегда нуждался, стал для него Читто.

Поиск покупателя занял не один месяц, поскольку Элайджа поставил одно принципиальное условие, на которое долго никто не соглашался. Новое место должно сохранить прежнее название. Это место связано с Читто Бигеем, и оно должно и дальше носить его имя. Элайджа где-то слышал, что человек умирает дважды – вторая смерть наступает тогда, когда на земле не останется ни одной живой души, которая помнила бы его имя, – и собирался сделать все возможное, чтобы того, кто лежит в неприметной могилке в резервации, никогда не забыли. В конце концов, отказав инвестору из Сиэтла, который планировал превратить мастерскую в «Старбакс», Элайджа продал ее за меньшую сумму супружеской паре, которая хотела открыть здесь небольшую семейную кофейню и согласилась назвать ее «Кофе от Бигея».