Книга Что скрывает прилив, страница 1 – Сара Крауч

«Прилив» – это художественный вымысел, однако написать о резервации «Священная гора» и скваломском народе автора вдохновило общение с коренными народами ламми и навахо.

Автор подчеркивает, что скваломская культура вымышлена и не соответствует ни одному реально существующему племени. При этом автор стремился изобразить жизнь скваломской резервации с глубоким уважением, исследуя уникальную связь между американскими резервациями и соприкасающимися с ними городами.

3 января 1994 года

Серая пена хлестала по носовой части крошечного рыбацкого катера, когда тот, подпрыгивая, несся на север по тихим водам залива Пьюджет-Саунд. За ветровым стеклом сидел рыбак по имени Майк Гинтер и пристально вглядывался в окаймленный елями и соснами берег. Он высматривал засохшую сосну – ту самую, у которой, точно голые кости, торчали из верхушки белесые ветви.

Стояло раннее воскресное утро. Майк, похоже, в кои-то веки первым доплыл до их с Уэсом излюбленного рыбного местечка. Он заглушил двигатель, и катер бесшумно, точно бумажный кораблик, скользнул в едва заметный проход, ведущий в бухту. Из местных рыбаков, насколько Майку было известно, о бухте знали только они с Уэсом. По узкой полоске, зажатой между засохшей сосной и соседним с ней деревом, удавалось проплыть лишь во время прилива, прижавшись к ветровому стеклу, чтобы не напороться на царапающие низкий борт длинные ветви.

В потайную бухту впадал небольшой ручей, несущий свои воды через землю, принадлежащую Элайдже Литу. Ручей наполнял бухту пресной водой, на которую со всех концов Пойнт-Орчардс сплывалась самая жирная форель. Они с Уэсом железной клятвой поклялись не говорить о бухте ни одной живой душе – хотя каждое воскресенье какой-нибудь рыбак косился на их солидный улов и спрашивал, где это им так привалило.

Катер вынырнул из-за сосен. Майк сорвал с головы шапку и закинул ее на заднее сиденье. Он уже готовился отчитать приятеля за опоздание, когда тот наконец явится, как вдруг заметил знакомую лодочку, которая, словно колыбель, покачивалась у противоположного берега. Чертыхаясь, Майк выудил из-под сиденья алюминиевые весла и принялся грести. От плеска весел безупречно четкие отражения сосен заплясали в легкой ряби. В бухте они с Уэсом всегда выключали мотор: во-первых, так их могли услышать и обнаружить проплывающие неподалеку рыбаки, во-вторых – фактически они тайком вторгались на землю Элайджи Лита.

Майк пересек озеро и подплыл к лодке. Уэс стоял к нему спиной, вытянув руки по швам и неотрывно глядя вглубь чащи. Берег с этой стороны отсутствовал: темный лес подступал к самой кромке воды, ели склонялись над заводью, а их черные тени сливались на поверхности в зыбкое кольцо.

– На часах без двадцати восемь! – крикнул ему Майк, подплывая ближе. – Солнце взошло аж минуту назад. Что тебе там, медом намазано?

Уэс не повернул головы. Не посмеялся над шуткой – даже ухом не повел. Майк опустил правое весло в воду и, поравнявшись с лодкой, притормозил.