Книга Что скрывает прилив, страница 130 – Сара Крауч

Еще несколько минут, и все закончится. Мартин Шоу узнал в Эрин женщину, отправившую книгу по почте, и стоило ему – совершенно незнакомому человеку – произнести два слова, как тошнотворное, не ослабевающее напряжение, которое терзало Элайджу с тех пор, как он узнал о смерти Эрин, отступило. Однако тревога все еще пульсировала у него в венах: он не успокоится, пока не услышит заветное «невиновен».

Деревянная столешница холодила лоб, Элайджа открыл глаза, всмотрелся в ее поверхность. Древесина была плотной, с изящными прожилками под толстым слоем лака, похоже на дуб, который медленно обжигали огнем. Сэмюэл мягко коснулся его спины, но он продолжал лежать, упершись лбом в стол. Его больше не заботило, что подумают остальные. Пусть думают что угодно – все закончилось.

Почтальон из Яколта тихонько выскользнул из-за трибуны и попросил Накиту подбросить его до работы. Глядя, как они пробираются сквозь толпу незнакомых ему людей, Элайджа заулыбался. Мартину Шоу будет что рассказать жене за ужином.

Только когда дверь комнаты совещаний со скрипом отворилась, Элайджа выпрямился. Двенадцать присяжных заседателей, опустив головы, поднялись на платформу. Судья Уэйлен легонько стукнул молотком.

– Прошу всех встать для оглашения приговора.

Стоящий на краю платформы присяжный, в котором Элайджа узнал владельца продуктовой лавки, находившейся на той же улице, что и мастерская Читто, развернулся лицом к собравшимся и откашлялся.

– Мы, присяжные, признали подсудимого Элайджу Лита невиновным в убийстве первой степени.

Хотя всего несколько минут назад Мартин Шоу, стоя за свидетельской трибуной, представил доказательство его невиновности, Элайдже думалось, что оглашенный вердикт бомбой обрушится на толпу. Именно так обычно бывает в кино. Но прозвучал оправдательный приговор, и присутствующие лишь разом вдохнули, словно выкачав из зала весь воздух.

Судья Уэйлен повернулся к Элайдже.

– Мистер Лит, от имени суда я хотел бы извиниться перед вами за время, которое вы провели под стражей. Вы свободны.

Элайджа развернулся. Взгляды были обращены к нему. Теперь все, кто присутствовал в зале, знали, что он, Элайджа Лит, – жертва этого преступления, а не исполнитель. Хотя его так и подмывало посмотреть в глаза горожанам, которые были к нему несправедливы, он не поддался этому желанию и стал вглядываться в конец зала, где стояли рядышком шериф с помощником. Элайджа задрал подбородок и встретился глазами с Джимом Годбаутом. Призрачная улыбка скользнула по лицу шерифа, он медленно кивнул Элайдже, после чего начал протискиваться к дверям.

* * *

Они подъехали к дому и припарковались. Элайджа вылез из машины и, не произнося ни слова, крепко обнял Накиту. Ярко светило солнце, снег наполовину растаял, но местами попадался во дворе или прятался в углах фундамента, забившись в щели. Он стоял, прижимая к груди Накиту, худенькую, теплую, вдыхая ее запах, отгоняя от себя беспокойную мысль, что он чудом избежал опасности, чудом не потерял возможность вот так держать ее в своих объятиях.

– Спасибо тебе, – шептал Элайджа, уткнувшись в ее волосы. – Спасибо.

Наконец он отстранился, обхватил ладонями ее лицо.

– Тебе ни разу не приходила мысль, что я могу быть виновен? – спросил Элайджа; глаза его потемнели.

– Приходила, – сказала она, не отводя взгляд. – Задержалась секунд на двадцать, когда я узнала новости.