Книга Что скрывает прилив, страница 126 – Сара Крауч

– Что вы хотите сказать? – спросил Элайджа.

Шериф с отсутствующим видом водил большим пальцем по железным прутьям.

– Я почувствовал, что с этим делом что-то нечисто, когда нашел ее сапоги в поваленном дереве. Слишком уж легкая победа. Я же знал, что найду их там. И что на них будет кровь – скорее всего, твоя, – тоже знал. Лучшего места для улики и придумать нельзя, если ты хочешь,чтобы тебя поймали.

Элайджа не сводил взгляда с лица шерифа, пока тот делился с ним своими соображениями.

– А как насчет варианта, что Эрин все подстроила? Вы до сих пор находите его маловероятным, да?

Джим прикрыл глаза.

– Не знаю я. Пожалуй, такой вариант маловероятен, но и версия обвинения не лучше. А никакое другое объяснение мне в голову не приходит.

Шериф открыл глаза и устремил на Элайджу пристальный взгляд, словно надеялся забраться ему в голову и найти ответы на волнующие вопросы.

– Суть в том, что ты для такого слишком умен.

Они смотрели друг на друга долгую минуту, каждый силился разглядеть правду в глазах другого: светло-зеленые глаза на морщинистом лице стража порядка, стоявшего у дверей, ярко-голубые глаза на молодом лице узника, сидевшего на койке.

– Я не дурак, – тихо сказал Элайджа. – Я не говорю, что я умнее Эрин, но я уверен, что где-то она оступилась. Не знаю, получится ли у меня это доказать, прежде чем делом займутся присяжные.

Шериф не попросил его разъяснить, и Элайджа умолк. По закону они вообще не имели права обсуждать процесс.

– Поешь пока, – нарушил тишину Джим. – Приду за тобой через полчаса.

Элайджа в задумчивости ел холодную овсянку с бананом. Вычерпал ложкой остатки каши, уставился в пустую тарелку, ощущая сухость во рту. Он в последний раз ест перед тем, как ему вынесут обвинительный приговор? Если Наките не удастся отыскать человека, который способен доказать невиновность Элайджи, значит, после того как суд выслушает последних свидетелей, все их усилия пойдут коту под хвост.

Шериф вернулся и отпер дверь. К изумлению Элайджи, его вывели на улицу без наручников. Перед зданием суда собралось еще больше народу, на фоне закутанных в теплую одежду людей чернели громоздкие объективы камер и микрофоны. Улицу наводнили съехавшиеся со всего штата белые и красные новостные фургоны. Информация о деле просочилась в прессу, и десятки журналистов, желающих осветить последний день судебного заседания, протискивались вперед, выкрикивая вопросы и тыча в Элайджу микрофонами.

– Элайджа, почему вы не закопали тело?

– Мистер Лит, вы рассчитываете на оправдательный приговор?

– Как вы относитесь к тому, что на фоне судебного процесса «Прилив» снова поступил в продажу?

Элайджа повернулся к журналистке, которая старательно совала ему в лицо микрофон, и растерянно на нее уставился. В его беспросветном отчаянии мелькнул луч надежды, но прежде чем он успел сказать хоть что-то, шериф потянул его к зданию суда.

– Отвяжитесь, – приказал им шериф, вытянув руку, чтобы Элайджа мог спокойно подняться по лестнице. – Ему нечего вам сказать. Расходитесь по домам.

– Спасибо, – выдохнул Элайджа, когда двери за ними захлопнулись.

Джим помедлил, и Элайдже показалось, что он хочет что-то сказать, но тот едва заметным кивком указал ему на скамью, и Элайджа направился к ней.

– Удачи, – через мгновение крикнул ему вслед шериф.