Книга Ночи синего ужаса, страница 38 – Эрик Фуасье

Раздосадованная Аглаэ решила, что надо возвращаться, и медленно побрела к набережной. Нет, определенно воображение тут было ни при чем. Ей не померещилось. Это был он, ее мерзавец папаша. Следил за ней, прячась за спинами людей в очереди за водой к фонтану. Аглаэ почти сразу пришла к такому выводу, а уж его заполошное бегство и вовсе не оставило в этом сомнений. Но как же отец ее нашел? Девушка понятия не имела. Так или иначе, она переехала в Париж, чтобы стать актрисой и навсегда забыть о постыдном прошлом, а теперь прошлое жестоко напомнило ей о себе. И если она не хочет снова оказаться в аду, отныне нельзя терять бдительность ни на секунду.

– Зная твой мятежный дух, я сразу заподозрил, что общение с той журналисткой в штанах не пройдет для тебя даром. Но чего я никак не ожидал, так это столь стремительной метаморфозы!

Этим утром Валантен у входа в Префектуру полиции с удивлением рассматривал Аглаэ, преобразившуюся с ног до головы. Тут ей очень пригодился театральный опыт – девушка облачилась в раздобытую у старьевщика на улице Бьевр мужскую одежду, проявив сноровку актрисы, которая на подмостках выглядит естественно в любом костюме. На ней были элегантные коричневые штиблеты и короткие панталоны из серого сукна; замысловато завязанный галстук отлично смотрелся с белоснежной сорочкой, а просторный черный редингот с перламутровыми пуговицами надежно скрывал все округлости фигуры. Свои прекрасные темные локоны она собрала в тугой пучок, незаметный под котелком. Любой прохожий, проходя мимо нее на улице и не особенно приглядываясь, ни за что бы не догадался, что перед ним женщина. Она была похожа на студента-прогульщика или на молодого провинциала, едва сошедшего с дилижанса Королевской почтово-пассажирской конторы.

– Я подумала, что Жорж права – нет ничего удобнее мужской одежды для беспрепятственного передвижения по городу. Кроме того, такой наряд представляется мне более подходящим для выполнения разных задач, которые у полицейского могут возникнуть в течение дня, – пояснила Аглаэ.

На самом деле все это было затеяно из-за вчерашней неудачной погони за человеком, встреченным ею у фонтана. Рассказывать о нем Валантену, почти ничего не знавшему о ее жизни до поступления в театральную труппу на бульваре Преступлений, Аглаэ, однако, не стала. Накануне вечером, когда она обдумывала меры предосторожности на случай новой встречи со своим забулдыгой-папашей, идея камуфляжа, который одновременно предоставит ей полную свободу движений и действий, сразу пришла актрисе в голову. Она решила переодеться мужчиной, несмотря на вопросы, которые могли бы возникнуть у Валантена, и теперь почувствовала облегчение, обнаружив, что он не так уж удивился, сразу объяснив ее маскарад влиянием Жорж Санд.

– Я бы покривил душой, сказав, что всецело одобряю это новшество, – сообщил Валантен, стараясь не выдать, что он раздосадован. – Все-таки в женском обличье у тебя гораздо больше преимуществ, в том числе для выполнения служебных задач Бюро темных дел.

В глубине души он был крайне недоволен и надеялся, что сегодняшняя причуда Аглаэ не будет иметь продолжения. Времена и правда менялись. Приход к власти Луи-Филиппа, быстрое развитие науки и техники, механизация ручного труда – все это возвещало начало новой эры. Мир вокруг неумолимо преображался. И место женщин в обществе тоже требовало пересмотра. С этой точки зрения он понимал приверженность Аглаэ той борьбе, что уже вели некоторые из них, такие как Клэр Демар и Дезире Вере[46], за реформу института брака и за социальные права. Он никогда не говорил об этом Аглаэ, но на самом деле испытывал восхищение подругой оттого, что она примкнула к их рядам в этой битве. Вместе с тем он не мог не опасаться, что горячее сердце Аглаэ доведет ее до крайностей. И в связи с этим был рад, когда несколько месяцев назад обнаружил, что она вместе с подругами отдалилась от движения сенсимонистов. В будущем это избавит их от неприятностей – следующим летом они могли бы предстать перед судом вместе с вождями сенсимонистов, обвиненными в оскорблении общественной морали и создании нелегальной организации.