Книга Ночи синего ужаса, страница 13 – Эрик Фуасье

– Я отлучусь ненадолго, – предупредил инспектор Верн. – Похоже, моя слава уже гремит за пределами наших чердачных чертогов, и преемнику комиссара Эбера не терпится познакомиться со мной поближе. Он требует, чтобы я явился к нему немедленно.

– А если серьезно, – нахмурилась Аглаэ, – у тебя есть предположения, зачем ты мог ему понадобиться?

Валантен пожал плечами:

– Ни единого. Но раз уж тебя интересует мое мнение, поговорка «дабы жить счастливо, надо жить скрытно»[19]очень верна для отношений между службами нашего августейшего заведения. Вызов от нового назначенца, даже если это простая формальность, не предвещает ничего хорошего.

Через пару минут молодой инспектор уже ступил в просторные владения «Сюрте» на втором этаже старого парламентского особняка и постучал в дверь комиссарского кабинета, с которой еще не успели снять табличку с фамилией «Эбер». В ответ прозвучало приглашение войти, произнесенное суровым мужским голосом, который показался Валантену смутно знакомым.

Помещение за дверью тонуло в полумраке, поскольку тяжелые бархатные шторы почти целиком закрывали высокое окно, выходившее на набережную Сены. У стены за большим рабочим столом, покрытым черным лаком, смутно проступал массивный силуэт хозяина кабинета – он развалился в кресле, приняв самую что ни на есть непринужденную позу, то есть водрузил скрещенные ноги на кожаный бювар, прикрывающий столешницу. Когда Валантен двинулся к нему, человек молча поднялся и подошел к окну, чтобы раздернуть шторы. Хлынувшая в кабинет волна солнечного света явила взору светлые вьющиеся волосы, мощный затылок и квадратные плечи нового шефа «Сюрте». А в следующий миг он обернулся, театрально раскинув руки, и с широкой торжествующей улыбкой, как будто ему удался веселый розыгрыш, шагнул навстречу гостю.

Валантен мгновенно узнал и эту смутно бандитскую повадку, и мужественные черты лица с небольшим шрамом над верхней губой, и золотую серьгу-колечко в правом ухе.

– Вы?! – воскликнул инспектор. – Право слово, вот уж не ожидал вас здесь увидеть!

Видок расхохотался – смачно и оглушительно:

– Признайтесь же, что мой сюрприз удался на славу!

– Еще бы! – хлопнул себя ладонями по ляжкам Валантен. – Вы ведь любили повторять, что ноги вашей не будет на улице Иерусалима!

– Ба! – взмахнул рукой бывший каторжник, будто отметая этот довод, и снова уселся за стол. – Только дураки никогда не меняют мнения, а я льщу себя надеждой, что вы меня таковым не считаете.

– Стало быть, префект снова доверил вам пост главы бригады «Сюрте»? В голове не укладывается!

– Вероятно, великие министерские умы пришли к выводу, что в нынешние смутные времена я могу им пригодиться. Однако не стойте же передо мной столбом! Какого дьявола! Устраивайтесь поудобнее и чувствуйте себя как дома!

Валантен, еще не оправившийся от удивления, покорно уселся в кресло.

– А как же ваша фабрика в Сен-Мандэ? – спросил он. – Вы столько усилий приложили, чтобы начать производство и продажу вашей знаменитой бумаги, которую невозможно подделать, и нестираемых чернил!

Видок вздохнул с видом фаталиста:

– С этим покончено! Пришлось все продать себе в убыток. Я же взял за правило нанимать на работу только бывших каторжников, ступивших на путь исправления, и за это на меня ополчились все местные жители. Они нажаловались властям, что мое промышленное производство, дескать, наносит непоправимый вред их реке. Лицемеры! На самом деле им не давало покоя преступное прошлое моих работников – не хотели терпеть их рядом с собой!