Книга Ночи синего ужаса, страница 15 – Эрик Фуасье

– Если хотите знать мое мнение, все склонны недооценивать нашего монарха, но сей августейший добряк не так уж бесхитростен, как о нем думают. На престол его возвела деловая буржуазия – горстка людей, которые украли достижения Июльской революции у народа, чтобы все обустроить к собственной выгоде. Король французов[21]это отлично понял. Он знает, кому обязан властью, и делает все для укрепления режима, благоприятствующего торговым и промышленным успехам своих истинных сторонников. Вот почему ему нужны мир за пределами королевства и порядок внутри границ. А для достижения этих целей необходимо дискредитировать любых приверженцев крайних взглядов.

– Не догадывался, что вы так хорошо разбираетесь в политических вопросах, – заметил Валантен.

– Всяк кулик должен знать свое болото, если не хочет, чтобы его заклевали другие кулики. Как я сказал, у Луи-Филиппа есть четко поставленные цели, и, с тех пор как он уселся на трон, его главная забота – ослабить все партии, способные навредить его политике. Назначив банкира Лаффита главой своего первого правительства в тот момент, когда мятежи вспыхивали один за другим, он показал, что либералы неспособны поддерживать порядок в стране, и сумел напугать обывателей в достаточной степени, чтобы они одобрили ужесточение режима, не объявив его при этом тираном.

– Стало быть, вы считаете, что назначение Казимира Перье в прошлом году преследовало сходную цель – ослабить Сопротивление?[22]

– Черт побери, да! Луи-Филипп этого зануду Перье на дух не переносит, но готов терпеть ради укрепления личной власти и возможности править так, как он считает нужным. Не забывайте, что в прошлом сентябре он даже согласился покинуть свой обожаемый Пале-Руаяль и перебраться в Тюильри, поскольку Перье настаивал на смене резиденции – мол, это будет символично и позволит обеспечить лучшую охрану.

– Его величество также согласился на исключение из состава Совета своего старшего сына, герцога Орлеанского, чьи взгляды Перье считал слишком либеральными.

– Вот видите! – торжествующе воскликнул Видок. – И это притом что Луи-Филипп, без сомнения, ценит своего наследника куда выше главы Совета. Нет, говорю вам, король разыгрывает с Перье дуплет, как в бильярде. Он предоставляет неограниченную власть консервативной партии премьер-министра для обеспечения спокойствия в королевстве, а сам отходит в сторонку, чтобы все народное недовольство, которым будет сопровождаться наведение порядка, обрушилось только на Перье.

– Не наделяете ли вы нашего короля чрезмерным коварством? Ведь его почти что заставили надеть корону в июле тридцатого года.

Новый шеф «Сюрте» подмигнул Валантену:

– Однако теперь, когда означенную корону на него все-таки нахлобучили, он будет держаться за нее обеими руками, уж поверьте старику Видоку. – Его улыбка сделалась шире. Открыв ящик стола, он достал оттуда две хрустальные рюмки и графин, наполненный жидкостью янтарного цвета. – Однако не дадим политическим перипетиям помешать нам достойно отпраздновать мое назначение! Комиссар Эбер, мой предшественник, был посредственным полицейским, зато всегда держал в боевой готовности отменную сливовую настойку. Разумеется, с вашим незабвенным коньяком она не сравнится, но пьется на ура!

Валантен хоть и не привык употреблять алкоголь по утрам, все же не сумел отказать другу в удовольствии поднять тост. Когда обе рюмки опустели, Видок весело потер руки.