Книга И река ее уносит, страница 41 – Джихён Юн

Идя сквозь заросли рук, она ощущала покалывание страха. Одна рука привлекла ее внимание. В отличие от других, остававшихся закрытыми, она начала разжиматься. Постепенно пальцы удлинились, стали плоскими, превратились в чашелистики вокруг лепестков. Идеальный лотос, рожденный из белых шипастых ладоней утопленницы. Ладонь мертвеца полна шипов,прошептал сон. Она потянулась к этой ладони. Вода взметнулась вверх.

* * *

Суджин проснулась с ощущением, будто ее душили. Сквозь кружево штор проникал солнечный свет, мягко освещая ее лицо. Но даже он казался слишком сильным. Она застонала и натянула одеяло на голову, а потом вспомнила.

Она отшвырнула одеяло так резко, что чуть не свалилась с кровати. Свет озарял все вокруг, и она собиралась с духом, положа руку на сердце, как в молитве, ожидая, пока глаза привыкнут.

И вот она: ее сестра, окутанная бархатным утром. Мираэ открыла ставню окна, которое выходило на подъездную дорогу. Она уселась на подоконник и, напевая что-то себе под нос, провела по волосам расческой с крупными зубьями. Оставшиеся на расческе волосы она бросила ветру. Они сверкнули иссиня-черным в лучах солнца, и ветер унес их к магнолиевому дереву.

Эта картина была настолько знакомой, что у Суджин защипало глаза.

– Не упади, – сказала она, подавляя всхлипывания.

– Ах, доброе утро, – ответила Мираэ, обхватив рукой перила, чтобы повернуться к сестре, не рискуя вывалиться из окна на розовые кусты внизу. – Ты спала дольше, чем обычно. Я начала беспокоиться.

– Сколько времени? – спросила Суджин, ища в смартфоне будильник. На нее смотрели красные неоновые цифры: 10:00 a. m.

Прошлой ночью, смыв с себя кровь и грязь, они разделили на троих безбожно огромную порцию лапши быстрого приготовления. Они старались поддерживать непринужденный разговор, в основном ради Марка. Он, кажется, был потрясен сильнее их двоих и косился на Мираэ с недоверием, как бы ни пытался перевести все в шутку.

Но как только он ушел, плотина открылась. Суджин не знала, доводилось ли ей когда-нибудь раньше так плакать. Сестра обнимала ее, повторяя на разные лады фразы вроде «Я по тебе скучала» и «Поверить, блин, не могу, что это случилось» – пока оранжевый рассвет не заполнил окна.

Неудивительно, что Суджин так долго спала – причина в этом, а также в том, что она чувствовала себя ужасно, будто каждую кость в ее теле вынули, а потом снова вернули на место.

– Извини. Я знала, что у тебя сегодня школа, но решила, тебе нужно отоспаться, – сказала Мираэ. Она спустила левую ногу с подоконника и закрыла окно.

«Какая разница?» —подумала Суджин. О школе она вообще не волновалась. Она бросилась к сестре. Мираэ поймала ее и тихо засмеялась. Суджин замерла, уткнувшись лицом в ее волосы. Прошедшие восемь месяцев напоминали кошмарный сон. Вот каким мир должен быть на самом деле.

Когда они наконец спустились на кухню, там царил хаос. Грязная кастрюля по-прежнему лежала в раковине вместе с яичной скорлупой и восемью пакетиками от лапши, которую она, Мираэ и Марк вчера съели. Суджин по-прежнему чувствовала себя сытой, но, похоже, Мираэ успела позавтракать. И весьма плотно, судя по всему. Недоставало батона дрожжевого хлеба, а также целого куска сыра бри. Рисоварка, которая еще вечером была полной, опустела наполовину.