Книга И река ее уносит, страница 35 – Джихён Юн

Она чувствовала себя иначе, чем в ту ночь, когда оживляла Милкис. Тогда она была растеряна и боялась, что у нее не получится. Но сегодня она ощущала совершенную, спокойную уверенность. Суджин сможет двигаться дальше только вместе с сестрой, и поэтому она не сомневалась: она не может потерпеть неудачу. Для чего ее семье дарована такая способность, если не для того, чтобы спасти ее именно сейчас?

– Я покажу тебе дорогу домой, Мираэ. Хорошо? – выдохнула Суджин. Лес погрузился в тишину, словно прислушиваясь к ней. Она опустила руки в землю, сжала в ладонях молочный зуб. – Возвращайся и найди меня.

Магия проявилась мягко. Ночь становилась ароматнее и теплее, словно смягчаясь. Потом Суджин ощутила, как ее пальцы охватило это чувство – слабое покалывание. Земля стала влажной, затем превратилась во что-то мягкое. Орган. Она уловила влажную упругость, а потом оно медленно забилось. Сердце. Наверняка это оно. Она почувствовала, как оно бьется в грязи, а потом от него начали разрастаться артерии, создавая жизнетворную сеть.

Отвращения не было. Только ее сердце восторженно замерло в предвкушении. Но Суджин не спешила. Она хотела сделать все правильно.

Она открыла глаза. Мир выглядел таким красивым. Таким живым. Полумесяц ярко сиял над ее головой. Деревья качались на ветру, а земля у нее под ногами набухла и подрагивала, словно что-то, чему предстояло родиться, разрастаясь, не находило места в тесном материнском чреве. Хор голосов загудел в ее голове. Но сегодня они звучали издалека, как жужжание пчел за стеной. «Живая, —услышала она, но это был ее собственный голос, полный надежды. – Живая».Творить магию было легко, как дышать.

Суджин растерянно осознала, что начался дождь. Капли падали ей на шею. На руки. Но она не могла думать об этом, потому что под землей сформировалось тело. Суджин знала, потому что ощущала кожу, ощущала, как две руки вцепились в ее запястья. Подтверждение: «Я здесь. Я вернулась к тебе. Теперь подними меня».

Суджин почувствовала себя восторженно невесомой. Она не могла перестать улыбаться. Земля разверзлась. Гул голосов стал громче, слившись в безымянный возглас женщин, чьи жизни привели ее сюда.

Но эту пелену восторга пронизал новый голос.

– Суджин, – звал он. Голос мальчика. Но чей? И почему он наполнен ужасом? – Суджин!

Она хотела сказать ему, что нет причин бояться. Никаких. Потому что – посмотри.

Посмотри.

Вот она.

* * *

Марк упал на колени.

– Суджин! – позвал он, тряся ее за плечи. Он хотел крикнуть громче, чтобы пробудить ее от оцепенения, в котором она ничего не видела остекленевшими глазами. Но у него не получалось. Он коротко, прерывисто вдыхал воздух. Рядом с Суджин было больно дышать. Будто снова и снова наполняясь пожирающей все печалью, которая ему не принадлежала.

И вот тогда он заметил. Зелень вокруг увядала. Низкие ветки деревьев и папоротники потемнели, обвисли – словно во все стороны от девушки расходилась смерть.

– Прекрати! – Он снова встряхнул ее. – Проснись.

Но Суджин не спала, ее глаза были широко открыты и смотрели на него. Он не мог заставить ее пошевелиться. У нее из носа потекла вязкая струйка крови, и она прошептала что-то, чего он не смог разобрать.

Марк услышал странный звук. Барабан. Нет, пульс, который пронизывал воздух. Чистый бестелесный звук, ищущий воплощения.