Книга Изола, страница 91 – Аллегра Гудман

Мы не разговаривали, только молча слушали шум волн и смотрели, как ветер играет в высокой траве. Дамьен даже не вернулась к молитвам. Внутри нас кипело слишком много чувств: пустота, страх, смятение, неожиданная свобода после долгого заточения на тесном борту корабля… И все же галеты с вином ободрили и укрепили нас. После трапезы мы решили устроить ревизию.

У нас с собой было три сундука.

В первом лежали наши с Дамьен вещи и мои скромные сокровища: жемчуг, золотой кулон, кожаные перчатки, гребни, маленькие ножнички для шитья, иглы, зеркальце.

Во второй уложили постельное белье, подушки для молитв и образ Девы Марии, а еще две подушки для сна и перину, хотя теперь застилать нам было нечего, разве что голую землю.

А в третьем сундуке хранились вещи Огюста: одежда, постельное белье, принадлежности для письма. Еще он взял с собой всего одну книгу – Новый Завет.

И оружие: шпагу, четыре аркебузы, кремневые пистолеты и жестянку с порохом.

Еще у нас была корзина, в которой Дамьен хранила принадлежности для шитья: иглы, нити, наперсток, булавки, ножнички и пуговицы.

Кроме этого, мы увезли с собой ящик вина, ящик галет (которые успели немного размокнуть), жестянку с соленой рыбой, четки Дамьен и ее неоткрытую баночку джема.

Еще капитан дал нам с собой кусок парусины – правда, ткань промокла насквозь, но мы расстелили ее сушиться.

Также в нашем арсенале нашлись топор, маленькая пила, мотыга, садовая лопата, молоток и мешок гвоздей, а еще довольно неплохой нож – правда, без точильного камня, как мы потом обнаружили.

Три мешочка овса, ячменя и пшена для посева, два мешочка с семенами садовых овощей (один, увы, так размок, что вряд ли мог пригодиться).

Семь золотых монет и горстка серебра.

Один кусок мыла – теперь он был куда ценнее денег.

Три рыболовных крючка разного размера, моток веревки, удочка, большая сеть.

Железный котелок и деревянная ложка – и ни одной тарелки.

Маленькие столовые ножи.

Две кружки.

Цистра Огюста, завернутая в ткань.

Мой верджинел в деревянном футляре.

И мой сборник псалмов.

Да, мы привезли с собой все эти богатства, но как же их хранить? Нам ведь даже негде было спрятаться от солнца. Можно было бы сделать навес из парусины, но не хватало деревянных столбиков и нечем было их заменить. Деревья, растущие на острове, были кривыми и маленькими, они едва доставали мне до груди, а кора на них посерела и растрескалась. Казалось, на своем веку они пережили не один шторм.

– Наверное, трудно расти на таком ветру, – предположила я.

– Все дело в почве, – возразила Дамьен. – Тут сплошной торф.

– Может, в другой части острова земля получше, – понадеялась я.

Дамьен посмотрела куда‐то в глубь острова, и я тут же догадалась, о чем она сейчас думает: что же нас там ждет?

Над нами высились зловещие голые скалы. Остров казался пустынным, но в воздухе угадывалась сладость. Если Жан Альфонс прав и мимо пройдет корабль, с которого нас заметят, это должно случиться скоро, пока не сменился сезон.

Огюст встал, расчистил участок земли, взял топор и срубил несколько веток – топливо для костра. Я же стояла поодаль и наблюдала.

Разжигать огонь я не умела, да и одежда у меня была неподходящая для работы. В легком летнем платье только и оставалось, что ждать. Огюст натаскал целую гору веток, а Дамьен достала огниво и хотела было зажечь наш сигнальный костер, но мой возлюбленный ее остановил.