Книга Изола, страница 93 – Аллегра Гудман

– Что это за птицы? – потрясенно спросила я.

– Не знаю, – признался Огюст.

– Впервые в жизни таких вижу, – сказала Дамьен.

Размером они напоминали гусей, но перья у них были белее, а шеи – короче. Некоторые из них мирно жались друг к дружке, а некоторые дрались, используя вместо оружия длинные и острые, как шпаги, клювы. Огюст подкрался к драчунам, зарядил аркебузу и поджег фитиль. Птицы, казалось, в упор его не замечали и как ни в чем не бывало продолжали сражаться за свободные местечки. Огюст подошел еще ближе, но его так никто и не испугался: должно быть, невинные пернатые существа в жизни не видывали ни человека, ни ружья.

Когда Огюст поднял аркебузу и прицелился, его даже взглядом не удостоили, но, когда грянул выстрел, птицы с криками взвились в небо, и лишь одна замертво упала на землю.

Огюст проворно схватил тушку, я взяла Дамьен за руку, и мы побежали назад.

Боялись ли мы мести пернатой стаи? Мы и сами толком не понимали, но спешили прочь, точно преступники.

Пока мы бежали до того места, где лежали наши пожитки, дыхание у нас сбилось.

– Слишком быстро, как по мне, – пожаловалась Дамьен, утирая пот со лба. Впрочем, на добычу Огюста она посматривала воодушевленно, а когда он положил тушку на камень, подошла ближе, чтобы лучше ее разглядеть.

– Белая, как лебедь, – пробормотала Дамьен, а потом расправила птице крылья. Кончики у них были черные. – То ли гусь, то ли чайка… – Голову рассмотреть не получилось, потому что мой возлюбленный ее отстрелил.

– Теперь я уверен: голодать мы не будем, – пообещал нам Огюст.

Няня впервые взглянула на него с одобрением, но хвалить вслух не стала, сказала только:

– Это мясо нам даровал Господь.

Дамьен ощипала тушку, разрезала ее нашим ножом, достала внутренности и наполовину переваренные рыбьи ошметки. Огюст тем временем разжег костер и сделал вертел из изогнутой ветки. Мы несколько недель не ели свежего мяса, так что нам не терпелось устроить пир.

Мы жадно наблюдали, как потрескивает на огне птичья кожа, вдыхали аромат подкоптившегося мяса, а когда ужин был готов, с аппетитом съели и грудку, и крылышки, и спинку – всё до последнего кусочка.

Мясо ободрило нас. Сладковатая вода утолила жажду. Теперь мы точно знали, что от голода не умрем – во всяком случае, пока. Оставалось только найти, где укрыться и отдохнуть, ведь на острове не было ни строений, ни высоких деревьев, из которых можно было бы самим что‐нибудь соорудить. Мы взобрались на гранитную скалу, чтобы еще раз осмотреть берег.

Можно ли использовать для строительства камни? Их ведь так просто не поднимешь… Мы спустились со скалы и пошли вдоль воды. Вскоре нам стали попадаться ракушки и их осколки, а также длинные склизкие водоросли.

– Может, их сварить? – пробормотала Дамьен, потрогав длинные стебли.

– Глядите! – закричал Огюст, указывая пальцем на темное пятно у самого берега. Сперва нам показалось, что на отмель вынесло несколько крупных коряг, но, присмотревшись, мы поняли, что перед нами целый дуб.

– Его, наверное, с материка принесло, – предположил Огюст. – Можно соорудить шалаш из него.

Он взял топор, чтобы разрубить ствол на части, но первый удар оказался неудачным: лезвие тут же отскочило. Огюст дважды менял место удара, замахивался со всей силы, но топор оставлял разве что маленькую царапину. Морская вода так отполировала древесину, что та стала гладкой и твердой, как камень.