Книга Там, где тишина, страница 52 – Эллиот Харпер

Адам догнал Кирана у двери в ванную, но, прежде чем зайти внутрь, внимательно посмотрел на него.

– Билли говорит, ты самый понимающий в вашей семье, но я не особо в это верю.

– В смысле?

– Разве понимающий брат стал бы так вызывающе демонстрировать свое недовольство и всеми силами отстраняться от сестры, когда ей очень нужна его поддержка?

Киран терпеливо выслушал эту нотацию, хотя терпеть не мог, если кто-нибудь закидывал в его голову надоедливые жизненные мудрости или «старческие» упреки. Он даже взгляд не отвел – так и стоял, пристально глядя на Адама с непробиваемым упрямством. Совсем как Билли.

«Видимо, очередное семейное сходство», – подметил Адам. Помимо темных волос, зеленых глаз и неумения пользоваться ножами.

– А я не закрываюсь от нее, – процедил Киран. – И кстати, мы неплохо сидели, пока маме не пришла в голову замечательная идея пригласить на ужин… как она там сказала? Офицера полиции? Серьезно? – хмыкнул парнишка и покачал головой, каждым жестом все больше напоминая свою сестру.

«Значит, этот показательный номер в мою честь, – догадался Адам. – Что ж. Пусть выговорится».

– Билли выдала маме прекрасную историю про смену патруля. – Киран прищурился. – Но я помню, кто ты и откуда. Поэтому скажи: что ты тут делаешь на самом деле? Зачем сидишь у нас под окнами, что здесь вообще происходит и почему ты трогал мою сестру?

– Я… э-э… делал что? – Адам уставился на него с непониманием.

– Я видел вас из окна!

Миддлтон замер на мгновение, будто его поймали за чем-то неприличным. Но это ведь было обычное рукопожатие.

– Во-первых, – начал он спокойным уверенным голосом, – я здесь потому, что отвечаю за безопасность твоей сестры, а после того, что случилось сегодня в парке, я решил, что надежнее находиться рядом. Ты умный парень и прекрасно понимаешь, насколько серьезную опасность представляет человек, который стоит за совершенными преступлениями. Поэтому мы приставили к вам патруль, и по этой же причине здесь нахожусь и я. А во-вторых… – Адам замолчал на пару секунд, тщательно подбирая в уме подходящие слова. – Я не трогалтвою сестру. Я не уличный извращенец, лапающий девушек. Я пытался помочь ей успокоиться, и не более того. Билли слишком сильно переживала, и я показал ей один прием, который мы придумали с моим лучшим другом. Вот и все.

Киран по-прежнему недоверчиво косился на Миддлтона.

– Послушай, – начал Адам, – я не посягаю на ваше семейное благополучие и не планирую вмешиваться в ваш маленький мир. Билли замечательный человек, и она нравится мне, но я не собираюсь нарушать границы. Я здесь, потому что беспокоюсь о ее безопасности. А она здесь, потому что беспокоится о вашей. По городу ходит очень жестокий и очень опасный человек. Худшее, что можно сделать сейчас, – вступать друг с другом в конфликты. Билли нужна твоя поддержка, особенно в кругу семьи.

Киран прищурился. Конечно, он мог бы сейчас пририсовать Адаму дьявольские рога и обвинить его во всех грехах мира. Но его прямота и искренность подкупали, да и сам Адам, несмотря на недовольство Кирана, казался ему вполне надежным. В отличие от того же Розенберга, который ему никогда особо не нравился, и Киран до сих пор не мог понять, как его сестра вообще начала встречаться с «тем выпендрежником».