Книга Эгоистичная принцесса, страница 72 – Ада Нэрис

— Здесь, — он сделал небольшой, размытый жест рукой, очерчивая пространство пещеры, островок света в безбрежном море ночного леса, — здесь нет кронпринца Хатори. И нет принцессы Алых Лепестков. Эти люди… эти маски, эти тяжёлые короны… они остались там, за пределами деревьев, во дворцах, полных зеркал и лживых улыбок. Сюда они не дошли. Сюда дошли только мы.

Он наконец повернул к ней голову, и в его обычно непроницаемых глазах было что-то новое, хрупкое и тёплое, как первый луч солнца на утреннем инее.

— Здесь только Рэйдо. И только Скарлетт. Двое людей, которые… которые устали быть несокрушимыми цитаделями. И которым, — он сделал едва заметную паузу, словно проверяя на вкус новую, непривычную истину, — которым, возможно… можно не быть сильными каждую секунду. Можно на миг опустить щит. Можно… просто сидеть у огня.

Эти слова, простые и лишённые всякого пафоса,прозвучали как самое великое откровение этой ночи. Они не были обещанием. Не были клятвой. Они были просто предложением. Предложением перемирия не между государствами, а между двумя одинокими душами. Предложением на время забыть, кто они есть для мира, и позволить себе быть просто собой — израненными, уставшими, но больше не одинокими в своём одиночестве.

Он не ждал ответа. Он просто снял с своих плеч тяжёлый, немного влажный по краям плащ-накидку, который служил ему и мантией, и одеялом. Медленно, без резких движений, он протянул его к Скарлетт, не накидывая, а просто предлагая разделить это укрытие, этот островок тепла в холодной пещере.

И в этой молчаливой жесте, в этой тихой, но абсолютной отмене всех формальностей, было больше понимания и принятия, чем в тысячах слов утешения. Он не говорил «я тебя понимаю». Он не говорил «всё будет хорошо». Он просто говорил: «Ты не одна в этой темноте. И я тоже. Давай просто побудем в тишине».

Скарлетт, всё ещё чувствуя во рту привкус пепла от собственного извержения, смотрела на протянутый край плаща, на его руку, сильную и уверенную, но без требовательности. И очень медленно, будто каждое движение давалось с огромным усилием, она разжала свои кулаки. Не произнося ни слова, лишь кивнув один раз, коротко и почти неуловимо, она приняла его молчаливое предложение. Она позволила краю тяжёлой ткани лечь на её плечо, разделяя его тепло и вес.

Они так и сидели потом, плечом к плечу, не касаясь друг друга, но разделяя одно укрытие. Двое бывших врагов, два одиночества, нашедших в кромешной тьме чужой уязвимости странное, хрупкое и невероятно прочное равновесие. Они молча смотрели на костёр, в котором догорали последние поленья. Огонь рисовал на стенах пещеры танцующие тени, и эти тени уже не казались враждебными. Они были просто частью ночи. Частью этой временной, вырванной из реальности реальности, где Рэйдо и Скарлетт могли позволить себе просто быть. Без масок. Без титулов. Без необходимости каждую секунду доказывать миру и самим себе, что они достаточно сильны, чтобы выжить в одиночку.

Тяжесть их историй, их ран, их страхов не исчезла. Она просто на миг стала общей. И от этого её стало легче нести. А за стеной пещеры ветер в тёмных елях выл свою вечную песню, но теперь этот вой звучал не как угроза, а простокак фон, как напоминание о большом, холодном мире, который подождёт до утра.