Книга Тройняшки, страница 33 – Ада Нэрис

Эта мысль созрела в нем к вечеру следующего дня. Он шел по набережной, смотря на воду, и вдруг остановился. Решение пришло внезапно, но было кристально четким. Он должен порвать с Виолеттой. Сегодня. Сейчас.

Он достал телефон. Его пальцы дрожали. Он нашел в истории звонков тот самый номер, с которого пришло сообщение о «полной луне», и набрал его. Сердце бешено колотилось, как будто он собирался совершить что-то кощунственное.

Она ответила не сразу. После четвертого гудка ее низкий, бархатный голос прозвучал в трубке, без приветствия, как будто она знала, кто звонит и зачем.

— Леонардо.

— Виолетта, — его голос сорвался. Он сглотнул. — Мне нужно тебя видеть.

— Луна еще не полная, — ответила она, и в ее голосе послышалась легкая, хитрая улыбка.

— Это не может ждать. Я приду к тебе. В магазин.

— Магазин закрыт, — парировала она. — Но для тебя я сделаю исключение. Жду.

Она положила трубку. Лео глубоко вздохнул, сунул телефон в карман и повернул в сторону старого города. Его шаги были быстрыми и решительными. Он боялся, что если замедлит ход, то передумает, поддастся тому гипнотическому страху, который она в нем вызывала.

Магазин «Ларец Сириуса» и правда был погружен во мрак.Но дверь была приоткрыта. Он толкнул ее, и колокольчик над ней прозвучал глухо, словно под водой.

Внутри пахло так же, как и в первый раз — травами, воском и пылью. В воздухе висела тяжелая, густая тишина. Виолетта стояла за прилавком, опершись на него локтями. На ней было длинное платье из черного бархата, а ее серебряные волосы были распущены по плечам. В слабом свете единственной зажженной свечи ее фиалковые глаза казались абсолютно черными.

— Ну вот, — сказала она без предисловий. — Ты пришел разорвать наши узы. Как банально и предсказуемо.

Лео замер у входа, пораженный ее проницательностью.

— Как ты…?

— Твоя энергия кричит об этом, — она медленно выпрямилась и вышла из-за прилавка, приближаясь к нему. Ее платье шуршало по полу. — Она визжит: «Отпусти меня! Дай мне свободу!». Смешно. Ты и представить не можешь, что такое настоящая свобода.

— Это не смешно, Виолетта, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. — То, что происходит между нами… это неправильно. Это меня разрушает.

— Разрушает? — она рассмеялась — низко, беззвучно. — Я тебя созидаю, Леонардо. Я показываю тебе глубины твоей собственной души. Те темные уголки, которые ты так боишься освещать. Это больно, да. Но это и есть единственный путь к росту.

— Я не хочу твоего пути! — выкрикнул он, и его голос прозвучал громче, чем он планировал. — Я не хочу твоих кошмаров, твоих чар, твоего… владения. Я хочу обычной жизни. Простых чувств.

Она была уже совсем близко. Он чувствовал холод, исходящий от ее тела, и сладкий, дурманящий запах ее духов.

— Простых? Как у Амелии? — она произнесла имя сестры с легкой насмешкой. — Или диких? Как у Селины? Но ты же уже попробовал и то, и другое. И тебе все мало. Потому что ты жаждешь меня. Ты жаждешь тьмы. Ты жаждешь того, что по-настоящему сильно.

— Нет, — прошептал он, но это звучало неубедительно даже для него самого.

— Врешь, — ее рука молнией выпрямилась, и ее длинные, холодные пальцы впились в его висок. — Ты весь дрожишь от лжи. Ты принадлежишь мне. С той самой ночи. Я отметила тебя. — Ее взгляд упал на его шею, туда, где когда-то были следы ее укусов.