Книга Контракт для герцогини, страница 170 – Ада Нэрис

— Вы оказали короне ценную услугу, граф, — произнёс он, и каждое слово было отточено, как лезвие. — Если информация подтвердится и леди Блэквуд будет возвращена невредимой, это будет учтено. Однако… ситуация, в которую вы оказались вовлечены, пусть даже как доверчивая жертва шантажа, делает ваше дальнейшее пребывание на государственных постах, мягко говоря, нецелесообразным. До завершения полного и всестороннего расследования этого неприглядного дела я вынужден попросить вас удалиться в ваше загородное имение. Оставайтесь там. Без моего прямого разрешения не покидайте его пределов и не принимайте посетителей, кроме членов семьи. Все ваши обязанности в Совете и комитетах временно возлагаются на заместителей.

Это был не арест. Это была золотая клетка. Домашний арест под благовидным предлогом «ожидания расследования». Фактически, его отстраняли от власти. Извлекали из игры. Без шума, без скандала. Король давал ему возможность тихо сойти со сцены, в обмен на молчание и невмешательство. И одновременно — держал его на крючке. Если что-то пойдётне так, если Эвелина будет найдена мёртвой или информация окажется ложной, «расследование» могло получить любое развитие.

Рейс проглотил горькую пилюлю. Его лицо побледнело, но он сохранил достоинство. Он склонил голову.

— Я понимаю, Ваше Величество. И подчиняюсь вашей воле. Моё единственное желание сейчас — чтобы невинная душа не пострадала из-за чьей-то преступной глупости.

Его увели. Не в карету шерифа, а в его собственную карету, в сопровождении двух королевских гвардейцев, которые отныне должны были стать его «почётным» эскортом до самого порога его изгнания.

Тем временем, в глуши Эшдауна, разыгралась короткая, жестокая и бесшумная драма. Отряд «Тишины» — люди в невзрачной одежде, двигающиеся с пугающей синхронностью и эффективностью, — окружил старую каменную постройку ещё до того, как кто-либо внутри успел понять, что происходит. Не было громких окриков, не было долгой осады. Было несколько тихих щелчков, хлопки дверей, приглушённые звуки короткой борьбы. Люди Стерджа, привыкшие к грубой силе и угрозам, оказались беспомощны против холодного профессионализма королевских агентов.

Стерджа, застигнутого врасплох за попыткой уничтожить какие-то бумаги, скрутили так, что он едва не лишился чувств от боли. Его ближайших подручных обезвредили с той же безжалостной скоростью. А затем, в подвале амбара, за запертой на тяжёлый засов дверью, они нашли её.

Эвелина. Она сидела на голом каменном полу, прислонившись к стене. Платье её было в пыли и помято, волосы растрёпаны, на запястьях виднелись красные полосы от верёвок. Но когда дверь распахнулась, она не вскрикнула. Она подняла голову, и в её глазах, усталых и запавших, не было страха. Была лишь ледяная, выжженная решимость и вопрос. Увидев незнакомые, но не несущие явной угрозы лица, она лишь глубже вжалась в стену, готовясь к худшему.

Старший группы, человек с бесстрастным лицом, опустился перед ней на одно колено.

— Леди Блэквуд. Его Величество Король приказал обеспечить вашу безопасность. Вы свободны. Можете идти с нами?

Она не сразу поняла. Потом кивнула, едва заметно. Ей помогли подняться, накинули на плечи чей-то тёплый плащ. Она шла между ними, не оглядываясь на скрученных и молчаливых людей Стерджа, чья судьба была теперь предрешена. Её везли не в Лондон сразу, а на ближайший королевскийпост, где её осмотрел врач, дали поесть, переодели. Только убедившись, что её жизни ничего не угрожает, капитан отправил гонца к королю, а её самой — под усиленной охраной — в особняк Блэквуд.