Книга Контракт для герцогини, страница 15 – Ада Нэрис

Он говорил об этом, как о простой логистике, словноописывал перемещение грузов из одного порта в другой.

Пункт второй: Что получаю я.

— Я получаю передышку. Брак, даже такой, раз и навсегда снимет с меня статус самой завидной холостой цели в королевстве. Охотницы за состоянием и их амбициозные матери переключатся на другие объекты. Кроме того, — его губы на миг искривились в подобии улыбки, лишённой всякой теплоты, — существует завещание моего покойного дяди, эксцентричного графа Рэвенсвуда. Оно ставит получение мной контроля над его индустриальными активами в зависимость от моего семейного положения. «Дабы остепенить племянника и привить ему чувство ответственности», — процитировал он с плохо скрываемым презрением. — Год формального брака удовлетворит придирчивых юристов и исполнителей.

Пункт третий: Правила игры.

Теперь его голос стал твёрже, подобно стали.

— Публично мы будем образцовой парой. Вы — безупречная герцогиня, я — внимательный супруг. Мы будем появляться вместе на необходимых мероприятиях, обмениваться светскими любезностями и демонстрировать взаимное уважение. Частная жизнь будет строго регламентирована и разделена. У вас будут свои покои в любом из моих домов, у меня — свои. Никаких необусловленных визитов, никаких фамильярностей, никаких претензий на эмоциональную или физическую близость. Это деловое партнёрство, а не роман.

Пункт четвёртый: Завершение соглашения.

— Срок контракта — один календарный год с момента свадьбы. По его истечении мы тихо и цивилизованно расстанемся. Мы можем оформить развод по взаимному согласию или просто перейти к постоянному раздельному проживанию, что в нашем кругу не вызовет особого удивления. В качестве компенсации за потраченное время и безупречное исполнение роли, вам будет обеспечено пожизненное щедрое содержание, которое позволит вам жить в комфорте и независимости где бы вы ни пожелали, и… — он подчеркнул последнее слово, — …полную свободу. Вы сможете начать новую жизнь, не будучи никем обязанной.

Он замолчал, дав ей впитать информацию. Его фигура, освещённая сзади светом из зала, казалась громадной и абсолютно непроницаемой.

— У вас есть двадцать четыре часа на размышление, — заключил он. — Завтра в это же время я ожидаю ваш ответ здесь. Если он будет отрицательным, я больше не побеспокою вас. Но учтите, другого предложения не последует.

Он не сказал «другого выхода нет». Он не стал давить. Он просто констатировал факт, столь же неопровержимый, как законы физики. И в этом была вся суть его предложения. Это не было рыцарским спасением. Это была сделка. Расчётливая, циничная и безупречно логичная. Сделка с самим дьяволом, если дьявол носил безукоризненный фрак и смотрел на мир ледяными, бездушными глазами.

Эвелина ощущала, как внутри неё бушует буря. Гордость кричала, чтобы она швырнула его предложение ему в лицо. Страх за отца и Сесилию сжимал сердце ледяной рукой. Разум, тот самый острый и практичный, который всегда был её опорой, холодно анализировал: другого пути нет. Это единственный шанс. Единственный мост над пропастью, даже если он сделан изо льда и ведёт в ледяную же пустыню.

Она подняла глаза. Её взгляд, полный внутренней борьбы, страха, оскорблённой гордости и зарождающейся, отчаянной решимости, встретил его — спокойный, бездонный, непроницаемый. В его серых глубинах не было ни надежды, что она согласится, ни разочарования, если она откажется. Была только пустота ожидания.