Книга Кухарка для дракона, страница 43 – Ада Нэрис

Элла вытерла руки, зажгла побольше кристаллов на кухне, чтобы стало светло, и открыла кладовую.

Вот мука. Белая, тонкого помола, из тех запасов, что принёс Калеб. Вот яйца — крупные, с тёмно-жёлтыми желтками. Масло, густое, пахнущее сливками и летом. И самое главное — в дальнем углу, на нижней полке, стояла банка, которую она приметила ещё в первый день, но всё не решалась открыть. Банка с ягодным вареньем. Не прозрачным, не желеобразным, а густым, тёмно-рубиновым, в котором плавали целые ягоды, похожие на крупную лесную бруснику, но с кисловатым, терпким запахом, от которого сразу слюна набегала на язык.

Элла достала всё это, разложила на столе. Потом нашла большую миску, деревянную ложку, сито для муки, мерный ковшик. Сердце колотилось где-то в горле. Каждую секунду ей казалось, что сейчас в дверях появится Аррион, спросит, что она делает, и прикажет прекратить это безумие. Но дверь молчала. Замок молчал. Только луна светила в окно, заливая кухню серебром, да её собственное дыханиесбивалось от волнения.

Она взяла глубокую миску, выложила в неё масло. Оно было твёрдым, холодным, и она поняла, что сначала нужно дать ему согреться, стать мягким. Поставила миску на тёплое место у печи, мысленно попросив огонь дать чуть больше тепла, и занялась мукой.

Насыпала в сито, примерно три полных стакана, и начала просеивать прямо в другую, большую миску. Мука сыпалась белой, лёгкой пылью, насыщая воздух запахом зерна и дома. Она делала это не спеша, наслаждаясь знакомым, успокаивающим ритмом. Просеять два раза, как учила бабушка, чтобы пирог получился пышным, нежным, чтобы дышал.

Потом проверила масло. Оно уже подтаяло, стало мягким, податливым. Она переложила его в миску с мукой, добавила стакан сахара, который нашла в кладовой в холщовом мешочке, и начала растирать всё вместе деревянной ложкой. Масло с сахаром и мукой превращались в мелкую, рассыпчатую крошку, пахнущую сдобой. Рука устала, но останавливаться было нельзя — чем лучше разотрёшь, тем нежнее выйдет тесто.

Отдельно, в маленькой миске, она разбила два яйца. Желтки, яркие, почти оранжевые, упали в белки, и она принялась взбивать их вилкой до лёгкой пены, пока желтки не смешались с белками в единую, чуть желтоватую массу. Влила яйца в мучную крошку, добавила щепотку соли и начала замешивать тесто руками.

Это было самое любимое. Тёплое, живое, податливое тесто собиралось в комок под её пальцами, вбирая в себя все ингредиенты, становясь единым целым. Она месила его долго, минут десять, пока оно не перестало липнуть к рукам, не стало гладким, эластичным, упругим. Завернула в чистое полотенце и убрала в холодное место — пусть отдохнёт, пока она подготовит начинку.

Открыла банку с вареньем. Запах ударил в нос — кисловатый, терпкий, ягодный, с лёгкой горчинкой дикого леса. Она попробовала на язык — кисло, но приятно, именно то, что нужно, чтобы оттенить сладость теста. Добавила в варенье ложку муки, чтобы загустело, не вытекало при выпечке, и тщательно перемешала.

Достала тесто, разделила на две части — одну побольше, для основы, другую поменьше, для решётки сверху. Большую часть раскатала в тонкий, ровный круг, чуть больше размера формы. Форму для выпечки — тяжёлую, чёрную, из того же металла, что и вся здешняя посуда — она смазала маслом и присыпала мукой, чтобы пирог не пригорел.Аккуратно переложила тесто, прижала к стенкам, обрезала лишнее по краям. Вилкой наколола дно в нескольких местах, чтобы не вздувалось.