Книга Дело в ридикюле, страница 60 – Анна Лерн

— Что ж, тогда не буду вам мешать, — маркиз склонил голову. — До свидания, миссис Холмс.

— Подождите, ваше сиятельство! — я собралась с духом. — Мне нужно поговорить с вами.

— Вы произнесли это с таким лицом, леди Холмс… — усмехнулся маркиз. — Произошло нечто очень серьёзное, о чём я должен знать?

— Да, вы должны знать, — я даже представить себе не могла, насколько тяжело произносить подобные вещи. — Это касается вашей невесты Алисии.

— Так и что с ней? — взгляд Кессфорда стал напряжённым.

— В ночь, когда мы остались в вашем доме из-за разбушевавшегося ненастья, я совершенно случайно подслушала разговор леди Алисии с её матерью, — собравшись с духом, начала я. — Девушка ждёт ребёнка.

Маркиз побледнел. В его взгляде отразилась целая буря эмоций: от неверия до ярости. Он молчал, пытаясь, видимо, переварить услышанное.

— Вы уверены в том, что говорите? — наконец процедил Кессфорд, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но я видела, что это не растерянность, а гнев. Он бушевал в его карих глазах, которые потемнели и стали практически бездонными.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё переворачивалось от волнения.

— К сожалению, да. Я слышала каждое слово. Леди Фарбери увещевала свою дочь… э-э-э, добиться вашего расположения до венчания, чтобы избежать скандала, — я замолчала, видя, что Кессфорд с трудом сдерживает свои чувства. Его затянутые в перчатки руки сжались в кулаки. — Ваше сиятельство, я понимаю, что это шокирующая новость, но я посчитала своим долгом сообщить вам…

— Я надеюсь, что этот разговор останется между нами, леди Холмс, — прервал меня маркиз ледяным голосом. — И на будущее: меньше подслушивайте под чужими дверями. Это может плохо кончится.

Он поклонился мне, развернулся и пошёл к лошади. Нормально?! Я ещё и виновата осталась! Меня охватила злость. Сделай добро, называется!

Но потом пришло понимание. Моя прямота явно не вписывалась в рамки мировоззрения Кессфорда. Видимо, всё здесь происходило немного по-другому. А я по простоте душевной вывалила на него грубую реальность. Дамы не вели себя подобным образом. Возможно, маркиз посчитал это оскорблением.

Я тут же успокоилась. В аристократическом мире правду прятали под слоем изысканных манер и красивых слов. Наверняка, мне нужно было обратиться к отцу Оппиту, смущаясь и периодически падая в обморок, поведать о готовящемся обмане. А он бы уже попытался донести информацию до маркиза,используя для этого долгие пространные речи, цитаты из библии, завуалированные намёки. Мой же мир требовал ясности и честности, пусть и болезненной. Я так привыкла. Возможно, я и правда поступила невежливо, нарушив неписаные правила игры. Но разве правда может быть невежливой? Ничего. Пусть думает обо мне, что хочет. Моя миссия выполнена, а остальное не так важно.

Я вернулась к детям, и мы принялись за чтение сказок.

Когда я рассказала Иви о том, что произошло, она тоже возмущённо фыркнула:

— Как же меня бесят все эти дурацкие правила! Знаешь, почему мы не можем говорить открыто? Как же! Женщина не должна называть вещи своими именами, чтобы её не сочли невоспитанной! Запрет на всё, что касается интимной стороны жизни! И самое странное, что некоторые даже не желают узнать об этой стороне жизни!