Книга Дело в ридикюле, страница 195 – Анна Лерн

— Но как вы узнали, что Розита — ваша дочь? — спросила я, стараясь не нарушить хрупкую нить его откровений.

Граф горько усмехнулся.

— Мой отец рассказал обо всём на смертном одре. Представляете, какая ирония? Оказалось, Джорджиана после нашего расставания поняла, что ждёт ребенка. Она написала моему отцу, не мне. Умоляла о помощи не для себя, а для дитя. И отец поступил так, как считал нужным. Он дал их семье кое-какие средства, но запретил Джорджиане когда-либо напоминать о своём существовании или о том, кто отец ребенка. Джорджиана умерла десять лет назад. А Розита выросла, считая своим единственным родным человеком деда, который, конечно, тоже всё знал, но молчал, связанный словом, данным моему отцу. Сюда они вернулись несколько лет назад. Старик принял меня в штыки. Не простил мне исковерканную жизнь своей дочери, не простил того, что я разрушил её. Он наотрез отказывался от любой моей помощи, видел во мне лишь врага. Не позволял облегчить их существование. Всё это время я старался убедить девушку принять хоть какую-то помощь, хоть немного денег. Было мучительно видеть, как моя дочь живёт в нужде, и не иметь возможности открыто о ней позаботиться, дать ей то, что она заслуживает. Я подлец. Поверьте, в этом очень трудно признаться. Даже самому себе.

Граф замолчал. И в этот момент я почувствовала к нему не просто сочувствие, а какую-то щемящую жалость. Да, онбыл знатен и богат, но, похоже, тоже не избежал своих трагедий и страданий. Шетленд был всего лишь человеком, который совершил ошибку, а потом пытался жить с её последствиями. Кто я такая, чтобы судить его? Тем более, в этом обществе аристократы не особо переживали по поводу незаконнорожденных детей. Значит, граф не был таким уж подлецом.

— Я понимаю, ваше сиятельство, — тихо сказала я. — Это очень непростая история. И я не смею давать вам советов. Ведь только вы можете знать, как правильно поступить. Но порой самые сложные и болезненные решения оказываются единственно верными. Иногда нужно просто сделать смелый шаг. Возможно, признать Розиту будет непросто, но наверняка это то, что позволит вам всем начать новую жизнь. Простите меня за невольно причинённую вам боль напоминанием…

Граф молча кивнул, задумчиво глядя в тёмную пасть камина. Я поняла, что мыслями он сейчас далеко, и тихо вышла из гостиной.

Сидя в экипаже, который вёз меня домой, я размышляла над услышанным. Как бы мне ни хотелось поделиться с Иви информацией, этого делать было нельзя. Граф должен сам поговорить с ней. Оставалось надеяться, что он сделает это как можно скорее.

Вспомнив о письме от господина Даунтона, я достала из ридикюля конверт и открыла ещё один, поменьше. Интересно, что это?

Сверху на нём красовалась элегантная витиеватая надпись: «Мир Моды». Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где видела это название. Да это же журнал! Такой лежит на столике в гостиной! Его привезла Аннабель.

По её словам, это был один из самых влиятельных и популярных журналов, который диктовал новые тенденции и вкусы столичного общества. Я с удивлением развернула письмо. Мои брови поползли вверх, а сердце радостно забилось. Приглашение на встречу с главным редактором журнала миссис Эвелин Стоун! В письме говорилось, что миссис Стоун увидела мои сумки и восхищена их оригинальностью и качеством. Её идея заключалась в том, чтобы представлять в каждом номере журнала не только новинки моды, но и модели сумок, которые могли бы стать идеальным дополнением к представленным коллекциям. В моих изделиях она увидела именно то, что нужно! Она предлагала мне постоянное сотрудничество, что само собой повлияет на престиж мастерской и её известность.