Книга Дело в ридикюле, страница 193 – Анна Лерн

— Я чем-то могу помочь, леди? — он посмотрел на меня с лёгкой настороженностью.

— Добрый день. Меня зовут Адель Флетчер, — я улыбнулась старику. — Я бы хотела поговорить с вами… О Розите.

Лицо старика моментально напряглось, уголки губ опустились. Он не пригласил меня войти, лишь сильнее сжал дверной косяк.

— О Розите? А что вам до моей внучки, леди? Она никого не трогает. Мы живём своей жизнью.

Господи… как же тяжело!

— Я понимаю, — продолжила я, смущаясь от его внимательного взгляда. — Но ситуация очень деликатная. Это касается графа Шетленда…

Но старик не дал мне договорить:

— Я не знаю, о чём вы толкуете. Розита хорошая девочка. И мы ни в какие дела знати не вмешиваемся.

— Послушайте, я здесь не для того, чтобы навредить Розите или вам. Наоборот. Я беспокоюсь за неё, быстро заговорила я. — Иногда молчание может привести к гораздо худшим последствиям, чем правда, какой бы сложной она ни была. Я готова выслушать вас и, если это необходимо, сохранить всё в тайне. Но мне нужно понять, что происходит, чтобы иметь возможность помочь!

— Я ничего вам не скажу, миледи, — упрямо произнёс старик, его голос был твёрдым, почти холодным. — Моя внучка ни в чём не виновата. И никаких тайн у нас нет. Прошу вас, оставьте нас в покое.

— Дедушка, кто там? — послышался из дома девичий голос. — Милли пришла за мной?

— Нет, моя хорошая, это ко мне! — оглянувшись, ответил старик, а потом снова взглянул на меня. — Уходите. Уходите, леди.

Он скрылся в доме, оставив меня растерянно стоять перед закрытой дверью. Итак, тайна всё-таки была. Причём очень неприятная.

Вернувшись к экипажу, я распорядилась, чтобы меня отвезли в мастерскую. Последний заказ господина Даунтона прилично прибавил работы. Торговец изъявил желание пополнить ассортимент своего столичного магазина новыми моделями. Вчера от него пришло письмо с каким-то вложением, но я ещё не успела ознакомиться с ним.

Иви заслуживала правды, какой бы она ни была. И я должна была эту правду для нее добыть. Решение пришло само собой, твёрдое и неотвратимое: я поговорю с графом Шетлендом. Лично. После того как наведаюсь в мастерскую.

Войдя внутрь, я вдохнула знакомый успокаивающий аромат кожи, клея и свежесваренного кофе, который неизменно варила Элизабет. В утренней тишине слышался лишь мерный стук молоточков да тихое жужжание швейной машины — мои девочки уже были за работой. В ожидании заказа от мистера Даунтона мы занялись изготовлением кошельков и книжных закладок. Естественно, с авторским оттиском.

Я улыбнулась моим “пчёлкам”, стараясь, чтобы моя тревога не отразилась на лице.

— Доброе утро! Вижу, что работа кипит. И это хорошо. Но кошельки придётся пока отложить. У нас заказ на новые модели.

Швеи тотчас собрались за большим столом, на который я положила эскизы. Я быстро прошлась по основным моментам, дала указания, объяснила детали и со спокойным сердцем оставила их работать. Сегодня женщины обойдутся без меня: я им полностью доверяла.

Дорога до Шетленд-холла показалась мне одновременно и слишком короткой, и бесконечно длинной. Я переживала о предстоящем разговоре, понимая, что граф не обязан изливать передо мной душу. Возможно, это было не моё дело, но происходящее было неправильным и касалось моей подруги.

Как всегда чопорный и невозмутимый дворецкий проводил меня в гостиную, сообщив, что доложит графу о моём визите. Ожидание тянулось мучительно долго. Я рассматривала картины на стенах и нервничала всё больше. Наконец дверь открылась, и на пороге появился граф Шетленд. Увидев меня одну, он не смог скрыть удивления, смешанного с плохо скрытой тревогой.