Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Вы из меня верёвки вьёте, Татьяна Ивановна. Кто бы мог подумать… – Что я такая прилипучая? – Что вы такая решительная. – Это привилегии женщин моего мира… Мне очень нравится этот, старомодный, хоть и не всегда понятный, но иногда так хочется наплевать на условности и взять всё в свои руки! Я взяла в руки. Руку Платона. Он посмотрел на свои пальцы в моей ладони, а я прижала её к своей щеке и сказала: – Вы мне понравились в первый же день, когда я вас увидела, Платон Андреевич. Вы тогда освободили меня из клетки. Такой были усталый… Я подбоченилась, наклонила голову и посмотрела искоса, потом передразнила низким голосом: – Хочу вам напомнить, Татьяна Ивановна, что не стоит делать работу полиции за полицию. – Это был тяжёлый день, простите меня. Он улыбался, глядя мне в глаза, а я добавила точно таким же голосом с примесью раздражения: – Мне нет никакого дела до того, что вы считаете, Татьяна Ивановна! – Я ведь уже извинился перед вами, – укорил он меня, но всё ещё с улыбкой. – Нет, я прекрасно вас понимаю, Платон Андреевич, – сказала своим обычным тоном. – Появилась какая-то выскочка и принялась досаждать полицейскому дознавателю! Я вас раздражала, так? – Слегка. Самую малость. К тому же… Если вы помните, я тогда получил пощёчину! – Да? Простите меня, – фыркнула. – Согласитесь, вы это заслужили! – Если помните, я также извинился за грубость. – А ещё я помню, что вы сказали вчера. – Что именно? Лёгкий ветерок. Запах вишен. Вечерняя перекличка городских воробьёв. Цокот копыт по булыжнику мостовой. Скрип колеса… Песня такая есть, старая, как я. Я старушка, мне очень много лет. Мне, наверное, лет сто пятьдесят, я так устала… – Вы сказали, что я способна осчастливить вас насильно. Это я и намерена сделать. Он замер, глядя мне в глаза. А я смотрела в его глаза и желала только одного: чтобы эта дорога никогда не заканчивалась, чтобы мы остались навсегда вот так – очи в очах, сердце в сердце, рука в руке. Платон пошевелил губами, но ничего не сказал. Потом зажмурился, будто решился на что-то, и спросил: – Вы любите меня, Татьяна? – Люблю, – просто ответила я. – Тогда… Кучер, поворачивайвон туда и езжай до выселок! Порфирий оглянулся на меня. В его взгляде я прочитала удивление и вопрос. Кивнула. Куда Городищев намерен меня отвезти? Всё равно, ей-богу! Пусть везёт, пусть хоть на край света везёт… Но на край света мы не поехали. Выселки начинались за последней улицей. Грязная ухабистая дорога, мало фонарей и редкие низкие домишки за шаткими оградами поразили меня. Как будто мы выехали за Урал и попали в обычную российскую деревеньку. Даже Порфирий впечатлился, вытащил хлыст из-за пояса, сжал в руке вместе с поводьями. Но я ничего и никого не боялась – ведь еду с полицейским, с главным дознавателем, с мужчиной, который может меня защитить. Где-то залаяла собака, отозвалась вторая. Птицы совсем смолкли, а солнце почти целиком спряталось за лесом. Я хоть и хорохорилась, но ощутила в животе неясную тревогу. Нет-нет, не надо никаких больше предчувствий, не надо! И так завтра дуэль, а тут ещё бойся в этом криминальном районе всяких бандитов… Хотя как раз бандитов я и не боюсь. Боюсь я знатных мерзавцев. – Стой, – постучал Порфирия по спине Городищев. Я вскинулась. Нет, не может быть! Мы остановились перед маленькой церковью. |