Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
Мсье Белласти воздел руки к потолку и взвизгнул: – Стоп, стоп, стоп! Музыка стихла, все уставились на учителя танцев. Он схватил свою трость с набалдашником в виде кошачьей головы и постучал ею по полу: – Медемуазель! Вы ужасны! В пансионе последняя семилетка умеет танцевать вальс лучше, чем вы! Спохватившись, он поклонился Аннушке: – Я не говорю о вас, ma chère*, вы великолепно танцуете! А вы, все остальные – бездарные глупые курицы! * ma chère – (фр) моя дорогая Я встала с кресла: – Мсье Белласти, не думаю, что обзывать девушек – это хорошая стратегия. Давайте закончим на сегодня, подумайте над планом обучения. – Chère госпожа Кленовская! – учитель танцев показался мне оскорблённым. – Какая стратегия?! Мы не на войне! Мы в салоне! Эти курицы своими огромными лапами отдавят ноги всем господам! Вы этого хотите? – Я хочу, чтобы все девушки прилично танцевали все современные модные танцы, не зацикливайтесь на вальсе. Всё, я должна вас оставить, у меня встреча со сценаристом. – С кем? – удивился мсье Белласти, но я отмахнулась: – Не важно. Девушки, когда пообедаете, займитесь шторами. Я вернусь к вечеру и проверю. Ах, да, Аглая! Подойди. Она приблизилась, виновато глядя в глаза, и пробормотала: – Ну не умею я танцевать… Уж простите! – Я не об этом. Сегодня привезут новую вывеску, проследи, чтобы Захар прибил хорошенько! – А ему нездоровится, – она мотнула головой куда-то вглубь салона. Я встревожилась: – Что с ним? – Я не сестра милосердия, – пожала плечами Аглая. – Лихорадит его. Девчонку тоже. – А ну, пошли, – я развернулась и потопала по лестнице наверх, где Захару с дочкой выделиликомнату. На втором этаже заведения было сумрачно и всё ещё сыровато, хотя я распорядилась открывать все окна и двери днём. Мы выбросили потёртые ярко-алые половики, сняли плюш с дверей, Захар даже ободрал старую краску и заново покрасил всё дерево галереи. Стало лучше, но работы было ещё много. В маленьком закутке у лестницы пахло неожиданно и странно. Мокрой псиной. Захар был плох – он метался на постели, то и дело рыча. Его лицо блестело от пота. Катя лежала рядом, зарывшись в лоскутное одеяло, и дрожала от озноба. Стук её зубов показался мне чем-то ирреальным. Но только на секунду. В следующий момент я уже крикнула Аглае: – За врачом, быстро! – Дорого врача-то… – начала было она, но я рявкнула: – Плевать! – Не надо врача… – слабо простонал Захар. Я присела рядом, приложила ладонь к его лбу. Пылает! Не меньше сорока температура! – Как не надо? Ты же болен, тебя нужно лечить. И дочь твоя тоже заразилась… – Кто здесь? – спросил Захар, окинув невидящими глазами комнату. Я оглянулась: – Никого, только я. – Закрой дверь. Странный он какой-то… Зачем? Но поднялась и дверь притворила. Вернулась к Захару и взяла его за руку: – Мы дождёмся врача, и он выпишет тебе лекарства. Ты скоро выздоровеешь… – Нет! Это не лечится лекарствами… Я… – Что? – Я… И Катенька… Мы… – Да говори же! – Вы не сдадите меня в полицию, барыня? – вдруг жалобно спросил он, глянув осмысленно. Я нахмурилась: – С чего бы? Ты что-то сделал… нехорошее? – Нет! Клянусь, нет! Всем самым дорогим клянусь… Дочкой клянусь! – Не клянись ребёнком, – остановила я его. – Лучше говори всё, как на духу. – Полнолуние, барыня… Ночью полнолуние. Кровь кипит… А обращаться нельзя… Никак нельзя! |