Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Он почти достал меня, и его глаза светились адским пламенем, – сказал полицейский будничным тоном, раскатывая рукав обратно. – Никогда не забуду этот блеск. И запах… От него пахло гнилью. – Быть может, это была просто очень большая собака? – с надеждой спросила я, одновременно пытаясь выцарапать из мозга то самое, непонятное нечто, но безрезультатно. – Когда я убил эту очень большую собаку, она сбросила шерсть и превратилась в голого мужчину. Я глянула ему в глаза пристальнее, подозревая, что Городищев смеётся надо мной, но он был серьёзен. Ладно, возможно, в этом мире оборотни – самое привычное дело. Однако Лалу Ивлинскую убил не перевёртыш в волка. Я знала это совершенно точно. Только доказать не могла. – Вы убили человека? – вдруг осознала я, и стало жарко. Городищев улыбнулся слегка снисходительно: – Не человека, оборотня. Это злобные, бездушные создания, которые могут только убивать. В них нет ничего человеческого, жажда крови и охоты затмевает всё. Я покачала головой. Перед глазами стоял образ огромного волка, который пытается сожрать руку полицейского… А ведь волки в лесу были большими… И Порфирий сказал, что расплодилось их… Может, тоже оборотни? Ой нет, не хочу об этом! И так в этом мире мне не слишком уютно, а теперь ещё и оборотни… – Давайте сменим тему, – воскликнула я жизнерадостным тоном. Слишком жизнерадостным, Городищев бог знает что подумает обо мне… – Вы любите музыку? Я приглашаю вас на премьеру музыкального салона! Вы придёте? – Почту за честь, Татьяна Ивановна. – Он встал, поставив бокал, и склонил голову: – К сожалению, время позднее, мне стоит покинуть вас. О нет! Нет, останься, Городищев! Ещё не всё вино выпито, ещё не все темы разговора найдены! Так я подумала, а сказала совершенно другое: – Понимаю. Мне так не хочется вас отпускать! Но ваша репутация… – Я думаю о вашейрепутации, Татьяна Ивановна. Городищев шагнул ко мне, взял мою кисть обеими руками и склонился, запечатлев на коже долгий поцелуй. Я снова растаяла, чуть было не превратившись в лужицу, проблеяла, собравшись с силами: – Я была рада, что вы зашли. Мне… приятно быть в вашем обществе. Выпрямившись, он оказался совсем близко, я взглянула в его тёмные глаза, похожие на безлунное ночное небо, и услышала: – Вы не такая, как другие женщины, которых я знал. Вы интригуете меня. Позвольте мне заходить иногда, чтобы попытаться разгадать тайну вашего шарма! О да! Разгадай меня целиком, Городищев! Обними меня, поцелуй, возьми так нежно и страстно, как ты умеешь, и разгадай! Выдохнув, ответила слабо, не чувствуя ног: – Заходите, Платон Андреевич. Домой или в салон… Я буду рада вас видеть… Он снова поклонился и вышел из гостиной. А я выдохнула, ноги подкосились, и кресло жалобно скрипнуло под тяжестью моего тела. О боже, какой мужчина! Ради него я даже осталась бы в этом мире больше, чем на год… Глава 11. Схожу с ума 3 дня спустя – Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три… О-о-о, мадемуазель Евдокия, не махайте так руками, вы не на ярмарке, а в благородном салоне! Мадемуазель Аглая, слушайте ритм, ведь я не прошу многого! Я фыркнула, глядя, как мсье Белласти – худощавый, высокий и очень смуглый молодой человек с шапкой кудрявых волос и пронзительными чёрными глазами над орлиным носом – вновь и вновь пытается обучить моих девиц танцевать вальс. Получалось только у Анны, а Настасья если и уступала ей, то ненамного. Авдотья с Аглаей бились над ритмом, а Пелагея постоянно наступала на ноги партнёрше. |